Книга Поцелуй Спящего красавца, страница 28 – Ната Лакомка

— Хвастун, — презрительно сказала я. — Если вы утверждаете, что за вами охотится ведьма…

Спящий красавец зевнул — вежливо, аккуратно, прикрыв рот ладонью, а потом рассеянно посмотрел на меня.

— Знаешь, что, — сказал он и снова зевнул. — Помолчи, Крюмель. Ты так суетишься, что я уже утомился.

«Утомился, потому что болван!», — хотела сказать я и тут обнаружила, что не могу произнести ни слова.

Горло сдавило, и все членораздельные звуки остались где-то там, не в силах выбраться наружу.

Я посмотрела на колдуна с бешенством, но тот только подмигнул и принялся весело насвистывать.

Это было подло, очень подло — лишить меня права голоса. Но, поразмыслив, я пришла к выводу, что кулаками делу не поможешь. Самое глупое — драться с колдуном, который ещё не понятно что с тобой может сотворить. Вспомнились детские сказочки про прекрасных Василис, которых ревнивый Кощей Бессмертный превращал в лягушек. Не хватало ещё застрять в чужом мире лягушкой. Я точно вряд ли дождусь прекрасного принца, чтобы он расколдовал меня поцелуем.

Потому мне только и оставалось, что плестись за Спящим красавцем и уныло прислушиваться, как он расспрашивал Стефана о том, что происходит в Швабене.

— Мы совсем недавно в вашем королевстве, — заливался колдун соловьем, — у Крюмеля здесь дальние родственники, решили проведать по случаю. А так мы сюда не собирались, хотели посетить южные земли. Говорят там самые искусные колдуны — вот у кого бы поучиться! А кто тут сейчас при власти?

— Король Эдмунд, — с готовностью рассказал Стефан.

— Он ведь из династии Эдвардинов? — подкинул очередной вопрос фон Розен.

— Правнук Эдварда Великого, — подтвердил староста, усаживая свою крысу на плечо. — Король Эмунд у власти уже пятнадцать лет.

Я заметила, как Спящий красавец судорожно оттянул ворот рубашки, будто он его душил.

— Что-то я подзабыл… — голос колдуна дрогнул, — сколько Эдвардины уже при власти?

— Уже сто десять лет, — Стефан протянул крысе корочку хлеба, и не заметил, как переменился в лице Спящий красавец.

Он оглянулся на меня через плечо, и глаза у колдуна-насмешника были почти испуганные.

Или мне показалось?

Я сморгнула, а он уже отвернулся, и Стефан уже расспрашивал его, где он обучался магии.

— Обучался? — пробормотал фон Розен. — Да я умею это с детства. Это врожденное.

— Врожденное… — зачарованно повторил Стефан, да и другие студенты смотрели на колдуна во все глаза.

Мы остановились на лужайке, рядом со звонким ручейком, и студенты быстро развели костер и постелили плащи, чтобы Помбрик мог отдохнуть и прийти в себя после чудесного спасения.

— Наверное, своё искусство вы совершенствовали за границей? — вежливо спросил фон Розена один из парней — тощий, рыжий, с оттопыренными ушами.

Он угостил нас, подав толстые ломти ржаного хлеба, на которые были положены такие же толстые ломти жирного желтого сыра. Прежде я сто раз подумала бы, чем есть такую калорийную пищу, но тут, после волнительной ночи и пробежки по свежему воздуху, варварский бутерброд зашёл на «ура». Я уплетала хлеб и сыр за обе щеки и с неодобрением слушала, как хвастается господин Брайер, к которому уже вернулась прежняя самоуверенность.

— Совершенствовал магию за границей? Совсем нет, — небрежно говорил он, уничтожая хлеб и сыр ещё быстрее меня. — Там я не встретил никого, равного мне по мастерству.