Книга Роковая Роксана, страница 7 – Ната Лакомка

— Они обожает всё красивое, - авторитетно говорила леди Эррол. – У него коллекция лучших драгоценных камней во всём королевстве, есть оранжерея, где выращивают самые красивые сорта роз, он собирает полотна известных художников, и у него в доме целая галерея картин. Но главное сокровище этой галереи – не полотна Штилера, - тут леди повысила голос, хотя полагалось понизить, но я была ей за это очень благодарна. – У него есть совсем другая коллекция. Красивейших женщин нашего времени. Если вы понимаете, что я имею в виду.

Она сделала выразительную паузу, но никто из дам не высказал предположений по поводу этой загадочной коллекции, поэтому леди Эррол со вздохом объяснила:

— С каждой женщины, с которой у графа были… неоднозначные отношения, он заказывает портрет. Таких портретов у него уже около тысячи.

— Какой ужас! – воскликнула полковница Уилби.

Она всегда всему ужасалась, поэтому на её причитания уже никто не обращал внимания. Вот и теперь дамы даже не взглянули на полковницу, а продолжали с волнением слушать леди Эррол.

Я постаралась подобраться поближе, не привлекая к себе внимания.

— Причем в его коллекции, - было видно, что леди упивалась тем, что располагает сведениями о новом госте курорта, - не только благородные дамы. Там есть и простолюдинки. Один из портретов – портрет дочери сапожника. Так что этот господин не гнушается никем и ничем.

— Но куда смотрит король? – потрясённо спросила госпожа Арундел.

— Графу Бранчефорте в рот, - заявила леди Эррол. – Король верит каждому его слову, и если господин граф говорит, что его галерея красавиц – всего лишь дань женской красоте, то король с этим согласен.

— Немыслимо! – воскликнула полковница Уилби, но на неё опять никто не посмотрел.

— Так что будьте осторожны, дорогие подруги, - леди Эррол обвела дам многозначительным взглядом. – Кто знает, может, скоро галерея графа Бранчефорте пополнится портретом одной из жительниц Солимара.

— Графиня Ленсборо уже отправила ему приглашение, - услышала я лорда Вустера, который прогуливался возле бассейна с лордом Лестером. – И он милостиво его принял. Мне не терпится поговорить с ним о конфликте в южных колониях…

«Если только граф Бранчефорте приехал сюда разговаривать со стариками о политике, - мысленно ответила я. – Что-то мне подсказывает, что у него другие планы».

Но часы пробили полдень, и нас ждал лёгкий обед в павильоне, а потом я отправилась к господину Эверетту для позирования.

Я любила эти послеполуденные часы, когда солнце заливало наш город до самых крыш. Солимар – это солнечная вода. Может быть, конечно, такое название было дано из-за целебной воды, которая в этих краях красноватого цвета, но солнце – оно ведь бывает красным только на закате. А всё остальное время оно золотое. Мне хотелось думать, что те древние народы, что жили на этих полях задолго до нас, называя свою деревушку Солимаром, имели в виду не целебные источники, бьющие из-под земли, а солнечный свет, льющийся с небес. Это интереснее и романтичнее.

— О чём задумались, Роксана? – спросил меня господин Эверетт, на короткое время показываясь из-за мольберта и снова за ним скрываясь.

Мама была бы шокирована, если бы услышала, что художник называет меня просто по имени, без приставки «леди». Но я считала, что творческому человеку позволено относиться к окружающим с некоторой фамильярностью. К тому же, господин Эверетт годился мне в отца – он был почти ровесником папы, моложе всего на пару лет. Да и художники – странные люди. Они живут в мире, который неподвластен нам, простым смертным. Почему бы не прощать им маленькие странности?