Книга Роковая Роксана, страница 165 – Ната Лакомка

— В эту… Что?! – я подскочила, и теперь загорелись не только уши, но и щёки.

— Но я и сам об этом догадывался, - продолжал граф, - поэтому заверил, что всё под контролем, и волноваться ей не о чем.

— О чём вы догадывались? – спросила я с возмущением.

— Да это ясно, как Божий день. Я сразу понял, что вы никогда в жизни не целовались, - сказал граф и широко улыбнулся.

Очень искренне, кстати, улыбнулся.

Глава 22

— Не сказать, чтобы я этим огорчён, - добавил он. – Скорее даже обрадован.

— А вот это – не ваше дело, - сказала я прежде, чем подумала, что сказала.

— Теперь – моё, - мягко исправил меня граф. – Вы забыли, что стали моей женой?

Я прикусила губу, потому что на это мне нечего было ответить.

— Не волнуйтесь, Роксана, - шепнул граф мне на ухо, не забывая нежно пожимать мою руку, как и положено любящему мужу. – Не надо дрожать, не надо выпускать иголки, пытаясь меня уколоть. Не я – ваш враг, и я прошу доверять мне, что бы ни случилось.

— Подумаю над этим, - пробормотала я и осторожно высвободила руку из его пальцев.

— Подумайте, - произнёс мой муж, отстраняясь. – Но постарайтесь не грустить. Всё-таки, сегодня наша свадьба, а вы – прекраснейшая из невест. Не надо грустить. Лучше отдохните немного, а потом снова будем танцевать.

Совет был разумным, я подчинилась, хотя и не произнесла больше ни слова. Граф попытался заговорить со мной несколько раз, но я упорно хранила молчание, и в конце концов он отступился, перестав меня беспокоит.

Перед полуночью новобрачных полагалось проводить в спальню, и гости, уже изрядно повеселевшие от выпитого вина, бросились за нами нестройной толпой, когда мы с графом поднялись с кресел, поклонились, и рука об руку пошли к выходу.

Сейчас запоют обычную свадебную песню с намёками, от которых краснеют девушки, потом будут требовать мою чулочную подвязку…

Я вздрогнула и поёжилась, приказывая себе потерпеть и выдержать такое бесцеремонное внимание, но вдруг мой муж остановился.

— Подождите, господа, - с улыбкой обернулся он к гостям. – Мы – разумные, цивилизованные люди, и нам нет необходимости следовать устаревшим обычаям. Прошу вернуться к празднику, ваша компания нам с женой не понадобится.

Люди замерли и замолчали, словно налетели на невидимую стену и лишились дара речи.

Скажи подобное любой другой, это расценили бы как оскорбление. Но граф Бранчефорте продолжал улыбаться, и кто-то из гостей засмеялся – сначала неуверенно, потом громче, и вот уже все хохочут, будто услышали самую смешную шутку на свете.

— Желаю вам весёлой ночи, - граф обнял меня за талию и добавил: - И нам с женой – тоже.

Новый взрыв смеха, и вот уже мы выходим из зала, и следом бегут лишь пажи, державшие мою фату.

Карета ждала нас, и Лойл распахнул дверцу, не выпуская кнут. Я поднялась о лесенке, села и резким движением втащила внутрь фату, не давая графу Бранчефорте помочь мне.

— Останьтесь, - велел он пажам, и те послушно отступили, не решившись встать на запятки кареты.

Когда граф сел рядом со мной, Лойл вскочил на козлы и взмахнул кнутом, пуская лошадей по улице.

Дорогу до Королевского полумесяца мы проделали в полном молчании, и когда экипаж остановился возле крыльца, граф сам открыл дверцу, не дожидаясь слуги, и подал мне руку, помогая выйти.