Книга Заложник страсти, страница 67 – Ната Лакомка

«Полумесяц и куриный бог» можно было заметить сразу - из-за бесстыдной вывески. На побеленной стене были грубо намалеваны полумесяц и куриный бог - камень с выемкой посредине. Полумесяц проникал в выемку, и ни у кого не могло быть сомнений, что было главной приманкой в этой таверне. Другая стена была сплошь исписана похабными надписями - так посетители выражали свое мнение о той или иной шлюхе, сравнивая их достоинства. «Дора - сука и кусучая злючка», «Берите Черито - у нее маленькая щелка», «У Симоны кожная болезнь!» - возвещали надписи.

— Какое милое место, - Марко только посмеивался, когда мы пробирались по грязным мостовым, расталкивая пьяных. - Очень романтично, не находишь?

Разумеется, я промолчала, совсем не разделяя его веселья. Вытащив из-за пазухи несколько монет, я передала их Марко.

— Купить тебе выпить и закусить, детка? - сказал он громко, притискивая меня к себе за талию. - Э! Да у тебя ведь ротик занят, придется тогда мне пить в одиночестве, - и он засмеялся самым бессовестным образом, пощупав меня за грудь.

Я снова ударила его локтем, чтобы не привлекал к себе излишнего внимания, но на нас никто даже не посмотрел. Мы вошли в таверну - тускло освещенную светильниками, полную самого отъявленного сброда. Фризских купцов можно было заметить сразу - они сидели за столом в углу, и хозяин таверны даже расстарался постелить на стол что-то вроде скатерти - застиранную тряпку с линялой вышивкой. Фризы во всю шутили с девицами, которые так и вертелись вокруг, угощали их пивом и оглаживали бесстыдно.

— Вон там свободное место, идем туда, - Марко не дождался моего согласия и потащил меня за соседний от фризов стол.

Только мы уселись, как к нам подскочила услужливая девица, чьи мощные груди едва не рвали ткань рубашки. Марко заказал пива и закусок, типичных для нищебродских таверн. Причем, делал это с явным знанием дела, наверное, ему не раз приходилось бывать в подобных местах.

Нам принесли копченых рыбешек - маленьких, на один укус, копченый сыр и пасту из растертых яиц, сыра и зелени, которую нужно было намазывать на тонкие лепешки. Марко тут же показал, как это делается - сложил лепешку «лодочкой», отломил край, зачерпнул яичной пасты и размазал по лепешке.

— Чудное место, - восхитился он. - Ты здесь часто бываешь, сладкая девочка? Но ты права - суда так и тянет вернуться. Придем сюда завтра?

Он почувствовал мою злость без слов и рассмеялся, забавляясь. Пока он уплетал лепешку, я посмотрела на фризов. Они все так же играли со шлюхами, но теперь за их столом прибавилось - двое мужчин, надвинув капюшоны на лица, присели с краю и сразу схватили лепешки и начали есть. Фризы и глазом не моргнули, но один из них, словно забавляясь, выбил пальцами на столе замысловатую дробь, и один из мужчин в капюшоне ответил тем же.

Вот они - и шпионы, и заговорщики.

В таверне было шумно, и я напрягала слух, чтобы услышать беседу фризов и «капюшонов», но до меня долетали только обрывки фраз:

— ...славный город! И жаркое такое славное! Только овечка жестковата попалась!.. - восхищался фризский купец, забирая кусок ягнятины, зажаренной на углях.

— Овечка жестковата, - признал один из тех, кто прятался под капюшоном, и голос его был мне незнаком.

Какая овечка, если он даже не притронулся к мясу?