Книга Заложник страсти, страница 12 – Ната Лакомка

— Может, спросить об этом у вашего отца? Ведь насколько мне известно, он овдовел, и после смерти вашей почтенной матушки женился снова.

Лицо короля приобрело крайне кислое выражение, а принц Марко понял, что попал в ловушку второй раз. Но смутить его оказалось труднее, чем остановить бегущего слона.

— Зачем вы сравниваете мужчин с женщинами? - спросил он. - Нас меряют одной мерой, вас, женщин, другой.

— Церковь смотрит на это так же, как вы? - поинтересовалась я ядовито.

— Не желаете ли... - принц Батисто пододвинул ко мне тарель со сладостями, но на него, как и на сладости, никто даже не посмотрел.

Мы с Марко буравили друг друга взглядами, облокотившись о стол с двух сторон от короля.

— Вспомните царя Давидо, - ответил Марко с ленивой усмешкой. - У него было пять цариц, пятьсот наложниц, тысяча невольниц, а простых девиц - без числа. И церковь почитает его, как святого. Насколько я знаю, даже в Брабанте потомки мавров называют царя Давидо великим мудрецом. А в Брабанте-то не могут ошибаться, верно? - и он закончил, весьма довольный собой: - Женщине следует знать свое место, а мужчине - занимать свое.

— И какое же место, по вашему мнению, приличествует женщине? - я почувствовала дикое желание проучить его за пренебрежение к своему полу, за ту ограниченность, что он сейчас показал.

В Брабанте женщины пользовались большей свободой, чем на всей территории Иллирии, ведь в наших жилах текла кровь древних воительниц, которые нападали на иллирийские города, прилетая на быстрых конях из оазисов, спрятанных в пустыне. Моя мать происходила из древнего рода, где много столетий назад правили не цари, а царицы, и женщины пользовались почетом наравне с мужчинами. Кровь моих предков взыграла в жилах, и я на секунду прикрыла глаза, чтобы успокоиться и не натворить глупостей.

Принц Марко не заметил моей ярости:

— В нашей стране женщина находится там, указано небесами. Ее удел - церковь, кухня и постель. Вот те места, где она может проявить себя во всей красе. Конечно, нет такой идеальной женщины, которая была бы одинаково хороша на всех трех поприщах... - и добавил, снова нырнув глазами в вырез моего платья: - А вы где хороши, госпожа Сафора?

Постель и кухня! Подумать только! Спесь этого юнца развлекла меня, но и разозлила. Он был забавен, пока был забавен. А сейчас решил перейти все границы.

— О! Я вовсе не подхожу вашим идеалам, господин Марко, - ответила я. - Просто абсолютная бездарность во всех трех указанных вами местах.

— Вот оно что? Как же вам, наверное, грустно чувствовать себя в проигрыше по сравнению с остальными леди... - прищелкнул он языком с наигранным сочувствием.

— Было бы грустно, - скорбно подтвердила я и добавила доверительно: - Но у меня есть и сильные стороны.

— Какие же? - живо спросил он.

— Женщины Брабанта славятся своим искусством в военной науке. И скажу без ложной скромности, я смогла превзойти их всех.

— Бесстрашная гологрудая амазонка? - он скользнул по мне взглядом - будто погладил, и я почувствовала, как под его взглядом мои груди напряглись, а соски отвердели. - Но по легендам, амазонки не хвастались своими яблочками, - он позволил себе простонародное выражение, и оно покоробило меня еще больше, чем его самоуверенность. - Насколько я знаю, в древних легендах говорилось, что амазонки выжигали груди, чтобы ловчее стрелять из лука.