Книга Четвертый брак черной вдовы, страница 147 – Ната Лакомка

Катарина тихонько засмеялась, до того ей показалось забавным подобное сравнение, и Хоэль сразу же вздрогнул и поднял голову.

— Как ты? — спросил он, жадно всматриваясь в лицо жене.

Белки глаз у него были красными, как после бессонной ночи. В комнате было темно — горел только светильник, но Катарина слышала пение птиц — значит, сейчас не ночь?

— Она пришла в себя? — раздался надтреснутый мужской голос. — Отойдите же, дайте мне посмотреть.

И Хоэль тут же поднялся, уступая человеку в черной шапочке.

— Дон Адальберто! — узнала врача Катарина. — Что со мной?

— Судя по тому, что вы очнулись — уже ничего страшного, — проворчал врач.

После подкрепляющей микстуры и еще одной дозы противоядия, Катарина, наконец, узнала, что произошло.

— Я помню только, что ела эти проклятые конфеты, а потом вдруг страшно разозлилась на Лусию — произнесла она, с ужасом глядя то на Хоэля, то на врача.

— Одно из действий яда — от него закипает желчь, — пояснил дон Адальберто. — Приступы ярости весьма типичны при отравлении водой Тофаны.

— Водой Тофаны?! — воскликнула Катарина, которая слышала рассказы о том, что творит этот яд.

— Его добавили в твои любимые шоколадные конфеты, — сказал Хоэль.

— В конфеты?! Но кто?..

— Есть у меня пара мыслишек, — сказал муж сдержанно.

— Оставляю вам подкрепляющую микстуру, — врач обратился к Хоэлю, — будете давать по чайной ложке каждые два часа. На всякий случай, дайте еще ложку антидота, если появятся головокружение или горячка. Цените вашего супруга, донна, — сказал врач на прощание. — Ради вас он меньше, чем за сутки преодолел путь до столицы и обратно. Только благодаря ему мы распознали яд и сумели раздобыть противоядие.

— Я благодарна ему всей душой, — сказала Катарина.

Хоэль взял ее за руку и поцеловал в ладонь, но едва дверь за врачом закрылась, женщина отдернула руку.

— Не хочешь ничего объяснить? — спросила она, и так как муж молчал, опустив голову, продолжила срывающимся голосом: — Неуязвим ни для яда, ни для кинжала, за считанные часы преодолел дорогу, которую можно преодолеть только за неделю!..

— За три дня, — коротко поправил он ее.

— Неважно! — она отмахнулась. — Не слишком ли много странностей?.. Кто ты, Хоэль? — последний вопрос она задала совсем тихо и робко, задрожав в ожидании ответа.

— Кто я? — он натянуто улыбнулся. — Я дурак. Почему ты сразу не сказала, что это тебя мы отбили тогда у наемников возле Сарагосы?

Последовала долгая пауза, а потом Катарина спросила:

— Как ты узнал?

— Спасибо этому хлыщу, что влюблен в тебя. Он мне растолковал.

— Дон Тадео?

Хоэль кивнул.

— А сам ты меня так и не узнал, — Катарину снова захлестнула жгучая обида. — Очень мило! Зачем целовал тогда?!

— А почему нет? — он ухмыльнулся теперь по-прежнему — широко, вальяжно. — Драка и так бодрит кровь, а тут — спасенная девчонка, перепуганная, прячется под каретой Ну, мне показалось, девчонка достаточно хорошенькая, чтобы ее поцеловать

— И поцеловал! — Катарина не сдержалась и дернула его за волосы.

Но негодник-муж только смеялся:

— Я и подумать не мог, что той девчонкой была ты. Тогда ты была так перемазана глиной и заревана, что не только я — никто не узнал бы тебя в гордой красавице, что поцеловала меня на площади.

— Просто ты перецеловал стольких, что всех и не запомнишь!