Книга (Не) люби меня, страница 92 – Ната Лакомка

— Если бы ты не была такой гордячкой!.. – словно выплюнул Жозеф, приподнимаясь на локте и морщась от боли. – Матушка, вы должны упасть на колени перед его величеством и молить о прощении! Я не знаю, что нам делать, если его величество не смягчится!..

— Он смягчится, – заявила его мать, глядя на меня не мигая, как змея. – Сегодня же она пойдет к королю, и оближет его со всех сторон, чтобы государь был доволен.

— Вы будете гореть в аду только за эти слова, – произнесла я, а Ланвен со стуком захлопнула книгу, но ничего не сказала. – Никогда я не сделаю ничего по вашей воле. Никто не заставит меня.

— Как заговорила, шлюха! – взвизгнула Элиша. – Надо привязать ее снова! Наверное, ей понравилось!

Жозеф горестно покачал головой и откинулся на подушку.

— Вы все об этом знали, – поняла я, медленно поднимаясь со скамьи. – Какие же вы мерзкие, настоящая гадючья семейка.

— Я позову служанок, – решительно заявила леди Бригитта и шагнула к двери.

— Только попробуйте! – я бросила книгу, выхватила из шкатулки нож, оставленный королем, и выставила его перед собой. – Вы больше никогда не унизите меня, я вам этого не позволю.

— Вы ее слышали, – сказала Ланвен, тоже поднимаясь. – Не советую применять силу, вспомните, что леди показала на дамском выезде.

Нож в моих руках напугал Элишу и Жозефа, но свекровь только блеснула глазами, надвигаясь на меня.

— Мама! Осторожнее с этой ведьмой! – воскликнул Жозеф. – Она умеет с ним обращаться!

— Умею, – подтвердила я. – Так что не вынуждайте меня.

Однако леди Бригитту было не так легко напугать.

— Положи! – велела она. – Или я сама этим ножом подправлю тебе улыбку, и уши отрежу, как свинье.

Разумеется, я ее не послушала и попятилась к выходу из спальни. Нет, мне не хотелось пускать оружие в ход, и я надеялась, что свекровь проявит благоразумие и остановится, но она, похоже, решила идти до конца.

— Вашего дорогого сыночка король наказал за один удар так, что он теперь неделю не поднимется, – бросила я свекрови, пытаясь остановить ее словами, – а вас, если посмеете хоть пальцем меня тронуть, закопает живьем.

— Одно дело – бить мужчину из-за смазливого личика, – ответила леди Бригитта, – а другое – благородную женщину, стоявшую на страже его интересов, из-за шлюхи, которая стала уродлива, как смертный грех!

— Поосторожнее с угрозами! – Ланвен проворно встала между мною и леди Бригиттой, воинственно подняв над головой скамеечку для ног. – И назад! Иначе я вас разукрашу похлеще, чем король вашего сына! Еще и королеве пожалуюсь! – она чуть обернулась ко мне: – Вы знаете, куда бежать, леди. Подниметесь по лестнице на третий этаж – так быстрее, а потом – дубовая дверь, в самом центре коридора.

Больше я не раздумывала.

Выскочив из спальни, не выпуская ножа, я промчалась по коридору, до лестницы, взлетела по ступенькам, добежала до дубовой двери и, прежде, чем решимость покинула меня, толкнула ее.

Стоявшие в коридоре рыцари из личной охраны короля и не подумали задержать меня, даже с ножом наголо.

Я ворвалась в комнату, и никто не посмел войти следом.

Сначала я увидела кровать – она показалась мне просто огромной. Ворох подушек, покрывало из узорчатой восточной ткани, край покрывала откинут – словно меня уже ждали. Слева от входа стояло огромное зеркало – в человеческий рост, оно показало мне полубезумную женщину, растрепанную, запыхавшуюся, сжимающую нож. Ужасный вид! Но не все ли равно?