Книга (Не) люби меня, страница 87 – Ната Лакомка

— Жемчужин и в самом деле пятьдесят три, – сказала Ланвен, не поднимая головы от книги. – Сир большой затейник. Уверена, если бы вы досчитали до ста, то он подарил бы вам ожерелье длиной до пояса.

Я не ответила, и Ланвен посмотрела в мою сторону.

— Ну вот, что-то не то сболтнула, – поругала она саму себя. – Не думайте о плохом, леди. Когда думают о плохом, кровь сворачивается. Полюбуйтесь лучше жемчугом…

— Он мне не нужен, – я столкнула шкатулку, и она упала на пол.

— Это вы сейчас так говорите, – сказала Ланвен, поднимая королевский подарок, разглаживая записку и убирая ее вместе с ожерельем. – На одну такую жемчужину можно месяц жить, не зная хлопот. Не хотите носить – приберегите на черный день.

В двери застучали так громко и настойчиво, что задвижка затряслась.

— И кто это? – проворчала девица Кадарн, отправляясь открывать.

Это была леди Бригитта, и она не пожелала принять объяснений, что леди Верей отдыхает и не хочет, чтобы ее беспокоили.

— По приказу королевы, я могу входить в комнату своей невестки, когда захочу! – едва не завизжала моя свекровь. – Извольте впустить меня!

— Тогда потрудитесь говорить потише, – холодно сказала Ланвен. – У меня и то от ваших воплей голова разболелась.

Я приготовилась к тому, что свекровь опять начнет сыпать обвинениями, но леди Бригитту интересовала вовсе не я.

— Где оно? – спросила она, оглядываясь.

— Вы о чем? – невинно поинтересовалась Ланвен.

— Ожерелье, что его величество купил для моей невестки! – леди Бригитта теряла терпение, и такой я не привыкла ее видеть. Обычно она оставалась невозмутимой при любых обстоятельствах, но девица Кадарн умудрялась вывести ее из себя парой фраз.

— Ожерелье? Жемчужное?

— Да, жемчужное, – подтвердила свекровь и тут же подозрительно уставилась на нас. – А были еще какие-то?

— Нет, – насмешливо ответила Ланвен после некоторого молчания, а я промолчала.

Было понятно, что она намеренно выводит леди Бригитту из себя.

Но тут леди Бригитта увидела шкатулку и устремилась к ней. Откинув крышку, она удовлетворенно кивнула, закрыла шкатулку и прижала ее к груди.

— Что это значит? – спросила Ланвен, преграждая моей свекрови дорогу. – Куда это вы понесли королевский подарок?

— Надо оценить жемчужины у ювелира, – сказала леди Бригитта нарочито вежливо. – А ваше-то какое дело, девица Кадарн?

— Этот жемчуг принадлежит леди Верей. Поэтому оставьте шкатулку.

— Леди Верей не возражает, с чего бы вам совать нос не в свое дело? – моя свекровь попыталась обойти Ланвен, но та снова преградила ей путь и вцепилась в шкатулку.

— Она подарила ожерелье мне, – заявила Ланвен.

Но леди Бригитту невозможно было так легко остановить.

— Все имущество в семье принадлежит моему сыну! – отрезала она. – Только он может им распоряжаться. Но что-то я сомневаюсь, что он захочет подарить жемчуг вам.

— Тогда пусть лорд Верей придет и возьмет его! – Ланвен была моложе и сильнее, и вырвала шкатулку из цепких рук леди Бригитты.

— И я сейчас же его найду, чтобы он поставил вас на место! – пригрозила леди Бригитта.

Я наблюдала, как они делят королевский подарок, не вмешиваясь. Несколько дней назад подобная перепалка с участием свекрови позабавила бы меня, но сейчас я не испытывала ничего, кроме раздражения и холодной ненависти. Даже здесь моя свекровь блюла свою выгоду. Продав меня, как корову, как вещь, она тут же прибежала за платой. Но даже это не могло заставить меня вступить в спор. Мне казалось унизительным отстаивать права на подарки полученные от чужого мужа, охваченного противозаконной страстью.