Книга (Не) люби меня, страница 134 – Ната Лакомка

— Разве это достойно вашего величества? – спросила я.

— Разве в любви может быть что-то недостойное? – ответил он вопросом на вопрос.

Мне не хотелось не то что спорить, но даже говорить, поэтому я лишь повела бровями, а он толкнул двери.

Ланвен сидела у окна, делая вид, что занята вышиванием, но судя по ее пылающим щекам, для нее не было секретом, чем мы с королем только что были заняты в коридоре. Но я была слишком усталой, чтобы испытывать стыд или хотя бы смущение. Король сам полил мне воды из кувшина, и я смыла следы сажи с руки и лица. Ланвен поклонилась и вышла, оставив нас наедине. Взяв полотенце, король вытер мне лицо, а потом уложил в постель, сев на край кровати.

— Завтра я опять должен уехать, – сказал он, лаская мою руку – поглаживая пальцы, выписывая пальцем какие-то знаки на моей ладони. – Взял бы тебя с собой, но поездка будет не из легких. Я усилю твою охрану, и прошу тебя проявлять благоразумие.

— Зачем? – спросила я необдуманно. – Разве мне что-то угрожает?

— Ничего, – сказал он, целуя меня в ладонь. – Но ты удивишься, сколько найдется тех, кто захочет поразить короля в самое сердце.

Король уехал, а через три дня пришло письмо от архиепископа Ланвара – он подтверждал развод между мною и Жозефом.

Мне принесли пергаментный свиток, на котором краснела свежая печать, и я смогла лично убедиться, что мой брак был расторгнут. Дианы Верей больше не было, а появилась свободная женщина – метресса дю Рой.

Королева пришла поздравить меня, и мы долго просидели в моей комнате, почти не разговаривая. Ланвен подливала нам чай и подавала сладости, и вела себя, как тень – тихо и незаметно. В конце концов, королева снова заплакала, а я неловко попыталась ее утешить.

— Надеюсь, вы будете счастливы, – сказала она на прощание. – И вы, и он.

Оставшись одна, я продолжала сидеть за столом, глядя в окно. Ланвен убрала чашки, занялась вышиванием, но через полчаса не выдержала:

— Пойдемте, лучше прогуляемся, метресса. Что толку изображать статую?

Я молчала, и она снова позвала меня на прогулку.

— Нет, – сказала я медленно, – нет, так нельзя.

— Что нельзя? – переспросила Ланвен.

— Нельзя, чтобы это продолжалось, – я вскочила и подошла к шкатулке, в которой лежали королевские подарки – кольца, браслеты, серьги. Открыв крышку, я посмотрела на переливы драгоценных камней, а потом сказала, обращаясь к Ланвен: – Хотите эти драгоценности? Все? Помогите мне бежать, и я отдам их вам без сожаления.

— И что я буду делать с ними, когда король прикажет содрать с меня кожу живьем? – спросила она с вежливой насмешкой, откладывая шитье. – Покойнице ожерелья ни к чему, метресса.

— Тогда отправляйтесь со мной, – попыталась я ее убедить. – Вы получите все эти драгоценности в моей стране, и никто не посмеет наказать вас.

— В вашей стране? Метресса, но кем я буду в вашей стране? Просто женщиной с несколькими драгоценными камешками. Они могут потеряться, их могут украсть или вы, попросту, меня обманете. А здесь я – ваше доверенное лицо. Когда вы станете королевой…

— Не хочу быть королевой! – со стуком захлопнув крышку шкатулки, я заходила по комнате.

Ланвен следила за мной со все возрастающим изумлением.

— Не хотите быть королевой? Да вы меня дурачите, – сказала она, наконец. – У вас будет власть, новые земли, ваши дети могут стать королями…