Книга (Не) люби меня, страница 120 – Ната Лакомка

— Не хотите пройти в оранжерею, метресса? – спросила Ланвен, оказываясь рядом со мной и снова беря под руку. – Скоро дождь, да и ветер подул со стороны пруда… запахло гнильцой.

Мы раскланялись с дамами, получили в ответ не менее учтивые поклоны, и удалились. Но едва оказались в коридоре, где не было свидетелей, я вырвалась от девицы Кадарн, пылая гневом.

— Цвета королевского дома? – спросила я тихо, одернув корсаж. – Вы намеренно сделали это?

— Конечно, намеренно, – она ничуть не смутилась и даже усмехнулась. – Пусть позлятся, глупые щебетуньи.

— Получается, я бросила вызов королеве, – сказала я, понемногу теряя терпение. – Я никогда не сделала бы ничего подобного. При всей моей неприязни к вашей сестре, я понимаю, что она – такая же жертва, как и я.

— Она не обидится, – заверила меня Ланвен. – Пройдемте в оранжерею, метресса?

— Мне не нравятся игры, которые вы затеяли, – я ткнула указательным пальцем ей в плечо. – Несмотря ни на что, я доверяла вам. Вы были со мной честны. Но эта выходка…

— Поверьте мне, это только сыграет вам на руку, – сказала она безмятежно. – Вы можете себе это позволить. И никто вас в этом не упрекнет, положитесь на меня.

— Не желаю, чтобы меня использовали! – воскликнула я.

Ланвен посмотрела на меня внимательно, что-то для себя уясняя, а потом кивнула:

— Хорошо, я поняла, леди. Простите меня. Впредь я никогда не позволю себе ничего подобного.

— Очень на это надеюсь, – процедила я сквозь зубы. – Показывайте оранжерею.

— Прошу за мной, метресса, – почтительно сказала она.

День прошел быстрее, чем мне бы хотелось. Приближалась ночь, и я нервничала все больше. Ланвен заметила это, и, расчесывая мне на ночь волосы, сказала, между прочим:

— Не дрожите так. Вы держите короля крепкими путами. Опутайте его еще сильнее, не давайте ему освободиться.

Я мрачно промолчала. Прошлой ночью меня терзало желание, но сейчас я не испытывала прежнего томления. Может, передать королю, что плохо себя чувствую?

В двери постучали, и Ланвен впустила мажордома Лиммерика.

— Его величество спрашивает, – произнес он торжественно, словно зачитывал речь с королевского приказа, – как здоровье метрессы дю Рой, и просит посетить его покои.

— Метресса? – позвала Ланвен, потому что я молчала очень уж долго.

— Передайте его величеству, – ответила я, чувствуя себя так же, как будто прижигала тело каленым железом, – что я принимаю его приглашение и приду к нему после вечерней молитвы.

— Благодарю, – поклонился мажордом. – Я провожу вас, когда вы будете готовы.

— Нет, не вы, – сказала я быстро. – Пусть меня проводит камердинер его величества. Это его обязанность – заботиться о короле.

Сэр Лиммерик и Ланвен не выказали ни тени удивления, а когда дверь за мажордомом закрылась, Ланвен достала полупрозрачную ночную рубашку, разложила ее на постели и произнесла с самым невинным видом:

— Хотите услышать от Верея слова ненависти или слова сожаления?

— Хочу, чтобы он не отлынивал от своих новых обязанностей, – отрезала я, ощутив внезапный прилив сил.

Хватит страдать, Диана. Никто не поможет тебе в этом замке. Даже девица Кадарн при случае будет использовать в одной ей ведомых придворных интригах.

— Достаньте флакон с розовым маслом, – велела я ей, – и протрите мне грудь и плечи.