Книга (Не) люби меня, страница 100 – Ната Лакомка

— Очень проникновенно, – похвалила я. – Считайте, что глупая Диана верит.

— Спокойной ночи, глупая Диана, – он попытался поцеловать меня в губы, но я отвернулась, закрыв рот рукой. Тогда он поцеловал меня в плечо: – Теперь можешь поплакать от обиды… Или от счастья. Мне будет приятно думать о втором.

Он вышел, загасив свечу и тихо прикрыв двери, а я не стала плакать и немедленно провалилась в сон.

Проснувшись, я посмотрела в потолок и сладко потянулась. Тело приятно ныло каждой мышцей, как после ночи танцев. Полог над кроватью был полупрозрачным и светлым, а не бархатным, как в моей комнате. Послышался шорох, и я села в постели рывком

Конечно же, я совсем забыла, что нахожусь в спальне короля. Королевская шлюха в спальне своего господина. Меня обдало горячей волной стыда, но раскаяния я не почувствовала. Что-то мешало залиться покаянными слезами, и даже в глубине души не было сожаления о случившемся.

Короля в комнате не оказалось, а у окна сидела девица Ланвен и шила. Она как раз разыскивала в рукодельной корзине нужные нитки, шурша шелком. Заметив, что я проснулась, Ланвен тут же отложила шитье и пожелала мне доброго утра.

Я натянула на себя покрывало, потому что спала совершенно голая, и даже не укрывшись.

— Вы давно здесь? – спросила я, не зная, о чем заговорить.

— Около часа, – сказала она, поднимаясь и подходя к сундуку, стоявшему около стены. – Принесли вашу новую одежду. Его величество распорядился выбросить старую…

— Да, это моя просьба, – перебила я ее. – Будьте добры, дайте рубашку.

— Конечно, метресса, – ответила она, открывая сундук.

— Как вы меня назвали? – спросила я, помедлив.

— Метресса, – повторила она, доставая из сундука тонкую льняную рубашку. – Его величество приказал, чтобы все обращались к вам только так. Это ваш новый титул. Метресса дю Рой. Очень красиво звучит. Вам нравится?

Я не ответила, обдумывая услышанное. Новый титул… Метресса дю Рой… Хозяйка короля!

Ланвен поднесла рубашку, и я нырнула в нее, просовывая руки в рукава и хоть так оттягивая момент, когда надо будет заговорить о своем новом статусе. Но отмалчиваться было невозможно, и когда Ланвен начала приготовления к утреннему туалету, наливая воды в таз, выкладывая на полотенце зубной порошок и мыло, я сказала со смешком:

— Нравится. Хотя хозяйку следовало заменить на шлюху, к чему играть словами.

— Вот это вы зря, – ответила она, – наливая в воду несколько капель мятной настойки. – Так хорошо начали – продолжайте том же духе. Не показывайте своих слабостей. Даже если вы презираете себя, не признавайтесь в этом никому. Как вы относитесь к себе, так будут относиться к вам придворные. Пусть они вам завидуют. Не позволяйте себя презирать. Иначе вы не проживете при дворе долго.

— Я ничего так не желаю, как покинуть двор, – сказала я, отбрасывая покрывало. – Не по своей воле я оказалась здесь.

— В самом деле? – Ланвен внимательно посмотрела на меня. – А мне казалось, вчера вы прибежали к его величеству, потому что сами так решили.

Чтобы не отвечать ей, я склонилась над тазом для умывания и долго плескала воду в лицо, словно смывая следы ночных поцелуев короля. Метресса! Хозяйка! Это и звучит, как насмешка.

Через час, когда я сидела перед зеркалом уже одетая, а Ланвен расчесывала мне волосы, она сказала, как бы между прочим: