Книга Монашка и дракон, страница 64 – Ната Лакомка

— Всем доброго утра, — первая нашлась я. — Звонит колокол, как мне пройти в часовню? Служба вот-вот начнется.

— Проводите её кто-нибудь, — раздался высокомерный голос Ингунды — я не сразу заметила её за спинами слуг.

Я поклонилась ей, но не заслужила в ответ даже кивка. Старшая конкубина стояла у стены, гордо вскинув белокурую голову, и не взглянула на меня.

В это время дверь спальни милорда Гидеона приоткрылась и оттуда показалась Арнегунда — бледная, растрепанная, краска на глазах размазалась. Вторая конкубина была в шелковой длинной рубашке, надетой швами наружу, и ступала нетвердо. Ингунда тут же схватила простынь и завернула в нее сестру, поддерживая под руку.

Мельком заглянув в комнату, Ингунда шепотом приказала:

— Он спит! Заносите!

Фрида распахнула двери пошире, пропуская слуг с ведрами, и я увидела кровать, полог над которой был приподнят. В утреннем свете, проникающем сквозь приоткрытые ставни, можно было без труда разглядеть скомканное покрывало в изножье постели, и дракона в ней — абсолютно голого, лежащего на животе, отвернувшись к стене.

Я сразу отвернулась, но перед глазами так и осталась греховная и волнующая картина — мужчина, отдыхающий после страстной ночи, красивый, как бог, и…

— Пойдемте, провожу вас, госпожа, — Фрида тронула меня за руку, привлекая внимание.

— Конечно, благодарю, — забормотала я, следуя за ней по коридору.

Навстречу нам шли слуги — они несли ведра с водой, бадейки и ушата, и все это торопливо, сосредоточенно, молча.

Ингунда вела сестру, ласково отбросив с ее лица прилипшую прядку, выбившуюся из косы.

— Думала, что умру, — пожаловалась Арнегунда, пару раз всхлипнув для пущей убедительности.

— Сейчас примешь ванну и отдохнешь, — утешила ее Ингунда. — Нантиль будет ухаживать за тобой. Я сказала ей принести фиников и сушеного винограда.

— Ах, мне сейчас совсем не хочется есть, — Арнегунда приникла к сестре, закатывая глаза.

Мы с Фридой посторонились, пропуская сестер.

— Удивительно, что госпожа вышла из своей спальни, — сказала Фрида, когда мы спустились на первый этаж, и она подождала меня возле дамских комнат, куда я забежала по утренней нужде.

Было очевидно, что служанке не терпелось поговорить об этом, но я не поддержала ее любопытства:

— Слуги несли воду в спальню милорда, но он спал. Вода остынет.

— Ему и холодная сойдет, — проворчала Фрида, недовольная, что я уклонилась от ответа, теперь она вела меня запутанными коридорами по направлению к часовне.

Холодная вода? Я нахмурилась, ничего не понимая. По субботам хозяин замка превращается в дракона, он сам так сказал, но я видела его во вполне человеческом облике. От этих воспоминаний лицо у меня загорелось, и мне стоило больших усилий прогнать греховные мысли и настроиться на покаянный лад.

Служба уже началась, но в часовне почти не было людей. Священник читал молитву, трое женщин поспешили отойти в сторону, когда появилась я, хотя места было более чем достаточно. Я исповедалась и сразу почувствовала себя легче и уверенней. Священник не задавал лишних вопросов и, по-моему, был доволен, что я не стала плакать, жаловаться на судьбу и просить совета, а четко перечислила, в чем согрешила — гневалась, была неблагодарна, поддавалась страстям, гордилась. Маленький органчик пел хрипло, но знакомые звуки религиозных гимнов успокоили мое растревоженное сердце. На время службы я забыла и о драконе, и о Фриде, которая тоже проявила религиозное рвение и простояла рядом со мной всю службу.