Книга Монашка и дракон, страница 49 – Ната Лакомка

— Она права, милорд, — сказал он с некоторым удивлением.

— А если свободный человек совершит кражу со взломом и украдет на два денария? — продолжал испытывать мою память Гидеон.

— К выплате подлежит шестьсот денариев или пятнадцать солидов, — ответила я немедленно.

— Проверь, — бросил дракон писарю, и пока тот разыскивал нужный свиток, весело забарабанил пальцами по подлокотнику.

— Она права, — ответил писарь почти с отвращением, найдя и прочитав нужный параграф.

— Так… — маркграф явно придумывал задание посложнее. — А если свободный совершает кражу со взломом и крадет на четыре денария?

Я не смогла сдержать улыбки — таким детским мне показался вопрос:

— Тогда подлежит к уплате тысяча двести денариев или тридцать солидов.

— Чудесно, — дракон несколько раз кивнул и приказал рыцарям, охранявшим место слушаний: — Пригласите первого.

Рассмотрение прошений затянулась далеко за полдень — вереницей шли вилланы, свободные и полусвободные. Одно прошение сменяло другое — кража коровы, потрава лугов, кража охотничьей собаки, причинение увечий, убийство пса, кража коровы… Дракон выслушивал все самолично, внимательно, задавал какие-то вопросы, чтобы установить вину или ее отсутствие, и если решал наказать — вскидывал указательный палец, и я тут же безошибочно называла цену штрафа.

Правда, делала я это без удовольствия. Сумма в три солида — огромна. Называя ее, я заранее сожалела об ответчике — едва ли он сможет найти столько денег. Если только продаст все свое имущество и себя самого, или украдет что-нибудь, чтобы опять попасться.

Наконец, поток просителей закончился, и дракон отпустил писаря и охрану. Обо мне он ничего не сказал, поэтому я продолжала стоять за его правым плечом, не двигаясь с места.

Милорд Гидеон встал, потянувшись, и сказал со смехом:

— Просидишь вот так до полудня — и задница станет каменной!

Я сделала вид, что не расслышала грубости, стряхивая с рукава несуществующие пылинки.

— Обед давно прошел, — дракон посмотрел на башенные часы. — Я оставил тебя без обеда, цитатник.

— Я ничуть не голодна, — заверила я его, вспомнив о завтраке.

Повторения подобного приема трапезы отчаянно не хотелось.

Наверное, эти мысли слишком явно отразились на моем лице, потому что дракон сказал:

— Не сердись на моего брата и на Ингунду. Раз я приказал — они не посмеют больше тебя задевать.

«Несомненно, ваше слово остановит их даже на краю пропасти», — подумала я, но вслух ничего не сказала, а только поклонилась.

— Ингунда — она хоть и глупая, как курица, — продолжал разглагольствовать дракон, подзывая меня жестом, — но совсем не плоха.

«Особенно — в постели», — продолжила я мысленно диалог с ним.

— Надеюсь, вы поладите, когда узнаете друг друга получше.

«Очень радужные надежды», — отметила я, едва поспевая за ним, шагавшим быстро и широко.

Вслух же я произнесла:

— Надо ли милорду так утруждать себя, рассматривая прошения вилланов? Насколько я знаю, маркграф может поручить это кому-нибудь из своих вассалов.

— Поручить это Дилану, например? — усмехнулся дракон, не оглядываясь. — Он не станет заморачиваться штрафами и просто будет пороть каждого — и просителя, и виноватого. А если я поставлю казначея — он станет завышать суммы штрафов, чтобы прикарманить пару солидов. Значит, мне придется находить людей, которые разбирались бы в законах и следили за ним. Но кто поручится, что и они поведут себя честно? Значит придется приставить к ним шпионов? Нет уж — хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам.