Книга Монашка и дракон, страница 29 – Ната Лакомка

— У вашего замка явно не хватает северной башни, — сказала девица, и глаза ее так и заблестели — было видно, что она раздумывала над этим. — Как такое могло произойти? Замок совершенно неприступен, насколько я могу судить, но северная сторона оголена… Сегодня я проходила в той части замка и не увидела руин. Башня просто не была построена. Почему? Не хватило средств? Или в этом какой-то особый план?

По мере того, как она говорила, лица братьев принимали все более замкнутое выражение. Монашка, в конце концов, заметила это и замолчала, испуганно сгорбив плечи.

Раздался осторожный стук, и вошла Ингунда, неся кувшин.

— Я принесла разбавленное вино, милорд, — сказала она, смиренно останавливаясь у порога. — Завтра вас будет мучить жажда, вы слишком много выпили сегодня.

— Принесла — поставь и убирайся, — приказал Гидеон. — И скажи, чтобы не беспокоили нас.

— Да, я вижу, что вы очень заняты, милорд, — сказала первая конкубина, проходя к столу.

— Проваливай, проваливай! — поторопил ее Гидеон, потому что она заслонила от него девицу Виенн.

— Как прикажете, — чинно ответила Ингунда и удалилась.

— А ты что стоишь? — казал Гидеон монашке. — Подай карты, бери книгу, что читала — и читай вслух. Я тоже люблю эту историю, да перечитать времени не было.

Он пересел на постель, подсунув под локоть подушку, вторую подушку перебросил брату, который устроился в изножье кровати, и сдал карты, протянутые ему монашкой.

Краем глаза он видел, как она сняла нагар со свечи, пододвинула ее поближе и села в кресло, устроив книгу на коленях, и кротко спросила:

— Мне начать чтение с первой главы?

— Продолжай оттуда, где остановилась, — разрешил Гидеон.

Она мгновение промедлила, а потом начала читать, негромко, но с выражением:

— Подойдя еще ближе, мы установили, что к неумолчному звону колоколов примешивалось беспрерывное пение людей — по видимому, местных жителей…[1]

Голос ее был приятен для слуха — мелодичный, нежный, и читала она легко, без запинки. Слушать ее было истинным наслаждением, но Гидеон с трудом подавил смешок. Милашка-монашка еще не поняла, какую книгу выбрала в качестве развлекательного чтения.

[1] Цитата из книги Ф.Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль».

Чтение необыкновенно меня увлекло. Я не всегда понимала, что автор хотел сказать той или иной фразой, но приключения бесстрашных путешественников — опивох и мошенников, были интереснее, чем монастырские хроники. А ведь всего пару дней назад я читала те хроники с жадным интересом.

«Недавно видел я одну аббатису с белыми перышками, — возразил Панург, — покататься на ней куда приятнее, чем просто подержать за руку. Другие показались мне стреляными птицами, ну а та, сейчас видно, что птица важная. Я хочу сказать — премиленькая, прехорошенькая, с такой нельзя разочка два не согрешить».[1]

Прочитав эту фразу, я замолчала. Что это?

Тайный смысл слов балагура Панурга дошел до меня с опозданием, и я залилась краской, когда я поняла, о чем он рассуждал со своим господином. Я поспешно проследила пальцем строки, чтобы пропустить неприличности, если они встретятся, но тихий смешок заставил меня испуганно поднять голову.

Младший дракон спал поперек кровати, уронив карты, а старший удобно устроился на подушках — полусидя, скрестив на груди руки — и слушал меня. Несомненно, он слышал, что я произнесла, и заметил мое смятение.