Книга Монашка и дракон, страница 157 – Ната Лакомка

— Кто тебя ударил, Виенн? — спросил дракон, даже не взглянув на меня.

— Никто, милорд, — тут же ответила я.

— Не обманывай, — он вздохнул. — У тебя щека красная, как яблоко. Дилан, это ты?

Брат насупился, но отмалчиваться не стал:

— Она обвинила меня в убийстве!

— Неправда! — воскликнула я.

— Правда, я сама слышала, — поддакнула Ингунда, склонившись к уху дракона. — Она сказала это при всех. Она и меня обвинила в убийстве.

— Что ты напридумывала? — заворчал на меня дракон, но без злости, и все еще не отпуская мою руку.

— Не напридумывала, — ответила я упрямо. — Лишь сказала то же, что говорила вам — у кого были намерения и возможности вас убить.

— Ты, Дилан, Ингунда и остальные? — усмехнулся Гидеон. — Зачем им это? Они все преданы мне…

— Неужели вы не поняли? — возразила я горячо, и он, наконец, посмотрел на меня внимательно. — Вам никто не предан. Вас никто не любит.

В зале воцарилась такая тишина, что я услышала взволнованное дыханье Нантиль и шорох стекла в тряпке, которую держал Дилан.

— Они все вас ненавидят, — повторила я. — И у каждого был повод для убийства.

Нантиль и Арнегунда молчали, пряча глаза, а Ингунда выдохнула из-за кресла дракона:

— Лгунья… Наглая, ничтожная лгунья…

— Почему я должен все это выслушивать? — спросил сквозь зубы Дилан. — Твоя девка, Ги, уже окончательно потеряла страх и совесть.

И в самом деле — не слишком ли далеко я зашла в своем желании поведать правду? Я смотрела на дракона, а он сидел, подперев голову, но держал меня за руку и отпускать, похоже, не собирался.

— Она не девка, — сказал он глухо, — и я уже говорил, что не желаю, чтобы ее перебивали. Я выслушаю ее, а вы будете молчать.

— Вы должны знать, милорд, — продолжала я, — что семь человек имели возможность подлить в ваш бокал яд. Это ваш брат, госпожа Ингунда, госпожа…

— Виновник признался! — крикнула Ингунда, на мгновение теряя самообладание, но Дилан бросил на нее взгляд, и она притихла.

— Сэр Нимберт признался, — согласилась я, — но виновен ли он? Мне кажется, он старается защитить кого-то. Того, кто ему дорог…

— Кого же? — ядовито спросила Ингунда.

— Свою дочь, — ответила я. — Он уверен, что это она пыталась убить милорда.

Нантиль вскрикнула и вскочила с колен, готовая убежать, а Офельен сделал два шага вперед, наклоняя голову, как бык, готовый поднять на рога любого, кто встанет на его пути.

— Все началось уже давно, — сказала я, — сначала сэр Нимберт увидел рану на крупе вашего коня, милорд — думаю, кто-то подложил под седло терновый шип, чтобы лошадь понесла, а потом мы нашли вашу шапку, пробитую стрелой…

— Нет, нет! — замотала головой Нантиль. — Это не я!..

— Сэр Нимберт был уверен, что это ты, — сказала я с жалостью, — он пытался скрыть это. Но не собирался тебе препятствовать.

— Ах ты… — Дилан двинулся к Нантиль, но дракон ударил кулаком по подлокотнику кресла, останавливая его.

— Подожди, — велел он брату. — Надо во всем разобраться.

— Пойду, обыщу ее комнату, — сказал Дилан.

— Нет надобности, — поторопилась сказать я. — Все, что вы найдете там — дорожную сумку с деньгами и драгоценностями. Она прячет ее под арбалетами, в углу. Я заметила, когда мы делали кукол для театра.

— Собиралась бежать? — дракон тяжело посмотрел на Нантиль, и та чуть не лишилась чувств.