Книга Жемчужина дракона, страница 134 – Ната Лакомка

«Смотри вперед», — произнес нечеловеческий голос в моем сознании, и я вытянула шею, с любопытством вглядываясь в бирюзовую даль. Колыхающиеся волны как по-волшебству превратились в кроны деревьев, и впереди показался остров. Море обмелело, так что я видела дно — белый мелкий песок и замшелые зеленоватые камни. Между камней мелькали стайки разноцветных рыб — красные, синие — они сверкали блестящими спинками, как драгоценные камни.

Дракон поплыл медленнее, а потом пошел, цепляясь когтистыми лапами за подводные валуны.

Я увидела рощу и белый песок, и маленькую хижину из хвороста, с конусовидной крышей.

— Что это? — воскликнула я, позабыв, что дракон не может меня слышать.

Ноги мои уже доставали дна, и дракон осторожно скинул меня со спины.

«Иди на берег», — сказал он, и я послушно побрела в сторону острова.

Рыбки щекотно тыкались мне в живот, и я разгоняла их пестрые стайки руками. Я вышла из воды по пояс, когда Тристан вынырнул позади меня уже в человеческом облике и обнял, прижимаясь всем телом.

— Почему ты разделась? — услышала я обыкновенный, человеческий голос.

— Потому что только это — правильно, — ответила я, не оглядываясь. — Чтобы почувствовать стихию, и чтобы она приняла тебя, надо быть свободным от всего.

— Стань свободной вместе со мной? — попросил он и поднял меня на руки, легко вынося из моря на берег.

— Наверное, только с тобой я и смогу обрести свободу, — ответила я, лаская его плечи.

— Магали… — выдохнул он, сияя глазами.

С этого момента я перестала принадлежать себе. Тристан внес меня в хижину, и начал целовать, как безумец, едва не задушив меня в объятиях.

Краем глаза я заметила постель — такую же низкую, как в доме на скале, застланную восточным покрывалом.

— Пойдем наружу, — еле выговорила я, теряя голову от близости дракона. — Я хочу быть по-настоящему свободной…

Мы расстелили покрывало в тени деревьев и внезапно оробели, встав на колени, лицом друг к другу.

— Ты красивая, — шептал Тристан, жадно глядя на меня, — и смелая…

— Не всегда, — призналась я с принужденным смешком. — Сейчас я ужасно боюсь… У тебя уже был кто-нибудь?

Он отрицательно покачал головой.

— Брат герцога не знал ни одной женщины? Ни за что не поверю, — я пыталась за бравадой скрыть нервозность. Но я ни о чем не жалела, и не желала останавливаться.

Море колыхалось в нескольких шагах от нас, солнце светило с безоблачного неба, и мы с Тристаном были только вдвоем, словно во всем мире не осталось больше людей, только мы… И я готова была провести еще три года… нет! тридцать лет в монастыре! — ради этого мгновения.

— Мне кажется, я всю жизнь ждал только тебя, — сказал Тристан, укладывая меня на спину, и шепнул совсем как когда собирался стать драконом: — Не бойся…

Мы прожили на острове несколько беззаботных и счастливых дней.

Да, я стала женщиной брата герцога, и ничуть об этом не жалела. Только усмехалась, вспоминая обещанный королем сундук золота.

Наша жизнь на острове, затерянном в море, походила на жизнь праматери Евы и праотца Адама — на нас не было одежд, у нас не было никаких обязательств, мы ложились спать, когда заходило солнце, и просыпались, когда оно всходило. Здесь были пресные родники и даже озеро, а на деревьях наливались соком лимоны и апельсины. Тристан на удивление ловко острожил рыбу и доставал во время отлива абелонов, которых так прозаично называют «морским ухом». Но вкус их был вовсе не прозаичен, и попробовав абелонов, запеченных в собственных раковинах, политых лимонным соком, я признала, что никогда не ела ничего вкуснее.