Книга Жемчужина дракона, страница 102 – Ната Лакомка

За столом остались лишь самые степенные гости, и вдовствующая герцогиня восседала на своем кресле, похожем на трон, помахивая в такт песне пальмовой веткой.

Ноги сами понесли меня к этому креслу. Леди Ромильда поздно заметила меня и сразу поняла, что избавиться от меня не получится. Она улыбнулась так, как можно было бы улыбаться левиафану, которому вздумалось выплыть из морских глубин, держа в зубах подарок ко дню именин.

— Надеюсь, вам все нравится? — спросила леди Ромильда радушно. — Ягненок был хорош, не правда ли? Повар превзошел сам себя!

— Ягненок был наивкуснейшим, — заверила я ее. — И праздник чудесный. Мне только жаль, что утром с вами произошла такая досадная неприятность. Но сейчас с вами все в порядке, миледи?

— Мой врач говорит, что это от перемены ветра, — сказала она, поднеся руку ко лбу. — Ах, в такие дни мне всегда нездоровится.

— Смею надеяться, что легкое недомогание не помешает вашему хорошему настроению, — сказала я, взяв со стола блюдо с конфетами и предложив их вдовствующей герцогине.

Она взяла одну конфету и с видимой неохотой положила ее в рот. Я тоже сунула за щеку конфету, рассматривая леди Ромильду со всей благожелательностью, на которую была способна.

— Платье у вас чудесное, — похвалила я, — вам очень идет. Никогда не видела таких элегантных женщин. Сама королева, наверное, не смогла бы носить шелк изящнее.

— Благодарю, — комплимент был ей приятен, и она даже предложила мне присесть рядышком, чем я сразу и воспользовалась.

Гости, до этого крутившиеся вокруг, почтительно отошли, предоставив хозяйке праздника поговорить со мной.

— Я только недавно услышала, при каких трагических обстоятельствах вы потеряли мужа, — я отправила за щеку вторую конфету. — Как это все ужасно!

Леди Ромильда скривилась, хотя конфеты были сладкие, до приторности.

— Мне не хотелось бы вспоминать о том прискорбном дне на празднике, — сказала она, мгновенно надевая горестно-чопорную маску.

Я ничуть не поверила ее преображению и притворилась, что намек был для меня слишком тонок:

— Тогда был маскарад, наверное, на вас был потрясающий костюм, леди Ромильда!

— Я была царицей ночи, — призналась она, и выражение великолепной скорби потихоньку сползало с ее лица. — Да, костюм был сшит на заказ — чудо, что такое. Представьте — черный тяжелый шелк, плащ из черного атласа, весь затканный серебром, двойной ряд фестонов, на корсаже черное кружево… — она пустилась в пространное описание своего туалета, и мне оставалось лишь восхититься памятью этой женщины, которая в таких подробностях помнила детали платья, которое надевала десять лет назад.

— Наверное, покойный герцог был в восхищении, — сказала я, когда она перевела дух после того, как перечислила отделку на всех четырех нижних юбках. — Наверное, он не мог отойти от вас ни на шаг в свой последний день жизни…

— Ах, он был так нежен ко мне, — она хотела промокнуть глаза платочком, но передумала. — Но в тот вечер он был чем-то расстроен, а я даже не спросила чем… Никогда не прощу себе этого!

— Говорят, драконы могут предчувствовать скорую смерть, — выдала я абсолютнейшую чушь.

— Возможно и так… — вдовствующая герцогиня посмотрела на меня широко распахнутыми глазами. — Теперь я припоминаю, я спросила что-то о Бьянке, а он вспылил и приказал мне никогда больше не произносить имя этой женщины…