Книга Страсть дракона, страница 38 – Ната Лакомка

— Дай посмотреть, - услышала я голос Тевиша Мастини, а потом он обнял меня за плечи одной рукой, а другой взял за щиколотку.

— Не надо... - забормотала я, - совсем не больно, милорд...

— И поэтому ты плачешь, - сказал он. - Покажи колено.

Боль отступила, когда я увидела, как смуглая крепкая рука поднимает подол моего платья, открывая лодыжку, а потом и колено. Чулок был порван и заляпан кровью.

— Какая неловкость, - сказал дракон и потянул за кончик мою подвязку, распуская узел.

Мне показалось, что небо и земля перевернулись местами. Грудь сдавило, и дышать стало нечем. Я попыталась опустить подол платья, но дракон легко оттолкнул мою руку.

— Отец, что там? - крикнула Брюна, подбегая.

— Мелхола поранилась, - сказал он очень спокойно, как будто его ладонь не касалась сейчас моей ноги повыше колена. - Сходи за лекарем.

— Сейчас! - Брюна умчалась - только замелькали крашеные подошвы на туфлях.

— Не надо лекаря, не беспокойтесь, милорд! - взмолилась я, чувствуя, как небо и земля опять меняются местами, потому что узел подвязки был распущен, и дракон скользнул ладонью выше.

— Я сниму с тебя чулок, - сказал он приглушенно, и я как наяву услышала рокот прибоя. -Только не бойся. А то еще на помощь звать начнешь.

— Не боюсь, - ответила я и облизнула пересохшие губы. - Но лучше...

— Лучше, если ты немного помолчишь, - велел он и потянул за край моего чулка.

— Куда ты там уставился, Тевиш? - ворчала леди Фредегонда, сидя в креслице на стене замка и наслаждаясь весенним солнцем. - Ты размечтался, что ли? Совсем не слушаешь! А ведь я - твоя мать! Имей уважение к матери!

— Брюна играет в мяч, - ответил Тевиш.

Он поставил локти на каменный парапет стены и смотрел вниз, откуда доносились звонкие и веселые девичьи голоса.

— Прямо уж и на нее ты и любуешься, - съязвила мать.

— Не выдумывай, чего нет.

— Я - выдумываю? Мне интересно, когда ты научился так искусно лгать матери!

Тевиш предпочел не услышать этого. Потому что он и в самом деле лгал. Он смотрел вовсе не на дочь, которая носилась, швыряя мячом. Его больше интересовал кое-кто другой. Кто-то, кто стоял у стены, неловко уворачиваясь от бросков Брюны.

Мелхола ферх Эйрем. Мелхола. Даже само имя ее звучало, как звон ручья. Это гораздо красивее, чем Брук. В этих краях ее назвали бы Брук - «ручей». Это коротко, глухо, совсем не похоже на песню. А ее имя можно было петь. Или молиться им. Или произносить его, когда страсть достигает пика. Тогда оно должно звучать особенно сладко. И чувствоваться, как мед на языке.

— Что ты собрался с ней делать? - спросила мать и как будто поймала во время кражи.

— С кем? - притворился непонимающим Тевиш.

— С Мелхолой, конечно же. Ведь ее так зовут? Глупое имя, все время выпадает из памяти.

— А что я должен с ней сделать? - Тевиш наклонился, разглядывая черноволосую макушку. Волосы блестящие, как шелк. Обычно Мелхола заплетала косу, но сейчас коса расплелась, и шелковистые даже на вид пряди стекали на плечи и спину. В них так и хотелось зарыться рукой, спутать, намотать на пальцы, потянуть на себя, чтобы увидеть запрокинутое лицо, глаза - серые, как море зимой, розовые губы...

— Тебе сколько лет, чтобы я тебе это объясняла?! - возмутилась мать. - С Ундисой ты у меня советов не спрашиваешь!