Книга Страсть дракона, страница 184 – Ната Лакомка

[2] Сандарак - ядовитый минерал, который использовали в качестве красной краски, сульфид мышьяка.

— Он жив! - крикнул кто-то в толпе, и крик потонул в многоголосом рёве, а леди Мелхола уже пригубила седьмую стопку.

Такого никто и никогда ещё не видел - чтобы муж и жена с безумным упорством смотрели в лицо смерти, пытаясь доказать свою правоту.

Седьмая выпита... восьмая... девятая...

Шауг был бледен, как смерть, когда остались всего две стопки.

— Последняя, - сказала Мелхола в звенящей тишине. - Вы же помните, что я вам сказала, когда вы заставили меня венчаться? Вы берете в жены собственную смерть. Так и есть. Я это вижу.

Её уже хорошо штормило, но она донесла стопку до рта и выпила вино. До последней капли. Сэр Шауг замер, вцепившись в столешницу, и смотрел на девушку, нервно облизывая губы. Прошла минута, другая.

— Да! - торжествующе крикнула вдруг служанка, стоявшая за спиной леди Фредегонды, и страшно смутилась, когда взгляды всех обратились к ней.

— Я жива, - объявила Мелхола. Глаза у нее были пьяные и веселые. - Будете упорствовать, сэр Шауг? Или выпьете?

Ответа истца все ждали, изнывая от нетерпения. Он не сделал даже попытки протянуть руку, чтобы взять стопку. Судорожно сглотнул и сказал:

— Признаю вину и согласен заплатить любую виру. Я отказываюсь от брака с леди Мелхолой, - и он наотмашь ударил по последней стопке, опрокидывая ее.

Красное, как кровь, вино растеклось по столешнице, а Мелхола расхохоталась, как безумная. Тевиш сорвался с места и в одно мгновение оказался рядом с ней, подхватывая на руки, потому что она нетвердо стояла на ногах.

— Клятвопреступник! - заорали в толпе, и в сэра Шауга полетели камни.

Стражники быстро подхватили незадачливого истца и уволокли через черный ход, чтобы люди не решили устроить самосуд.

Тевиш прижимал к себе Мелхолу, а она всё смеялась, обняв его за шею.

Лорд Ивар зачитал вердикт - признать иск и требования сэра Шауга несостоятельными, признать брак девицы Мелхолы ферх Эйрем с сэром Шаугом недействительным, изъять земли лорда Эйрема из незаконного владения сэра Шауга и передать девице Мелхоле ферх Эйрем.

Но Тевиш не стал любоваться, как бесновались зрители, требуя для обманщика хотя бы плетей - в назидание другим лгунам и убийцам. Он нес свое сокровище наверх, в спальню, и нашептывал, потому что Мелхола перестала смеяться и расплакалась навзрыд:

— Всё хорошо, он не уйдет безнаказанным. Я не позволю.

— Пусть убирается куда угодно, сегодня же, - сказала она, кладя голову ему на плечо. - Не удерживайте его и не делайте ему ничего. Пусть уезжает.

— Посмотрим, - сказал Тевиш уклончиво, решив про себя, что так просто сэр Шауг не отделается.

Уложив Мелхолу на свою кровать, Тевиш сам снял с девушки башмаки и распустил вязки корсажа.

— Никогда не видел пьяную провидицу, - сказал он, запуская руку под рубашку Мелхолы и лаская девичьи груди. - Я стосковался без тебя... И ты не представляешь, чего мне стоит не наброситься на тебя сейчас же. Мел. - он наклонился, чтобы поцеловать ее, но тут двери открылись, и появилась леди Фредегонда.

Она оставила сопровождавших ее девушек в коридоре и подошла к кровати, задумчиво сложив руки на груди.

— Мать, может, оставишь нас одних? - спросил Тевиш, едва сдерживая досаду. Руку из-под рубашки, разумеется, пришлось убрать, и это разозлило его еще больше, чем ложь Шауга.