Книга Король драконов и Принцесса-Апельсин, страница 75 – Ната Лакомка

— Креветок я не люблю, леди, – сказал он отрывисто. – Мне больше по вкусу мурены. Водятся они здесь?

Король ест мурен?! Этих мерзких ядовитых морских змей?

Некоторые лорды, сидевшие за столом, поспешно положили недоеденные куски. Аппетит был испорчен всем и сразу. Мне тоже расхотелось есть, когда выяснилось, что трапезу с нами делит любитель ядовитых гадов.

— Так здесь есть мурены? – повторил король.

— Не знаю… – испуганно залепетала Хильдика, и я поспешила перетянуть внимание на себя.

— Мурен возле наших берегов нет, ваше величество, – сказала я, умудрившись даже улыбнуться. – Они водятся дальше к югу. Если хотите попробовать мурену, я с удовольствием вас к ней отвезу.

Да уж, змей, жрущий себе подобных – это так по-драконьи!..

Чёрные глаза короля снова уставились на меня, буравя до дыр.

— Можно устроить пикник, – подхватила Хильдика, оживая, когда дракон перестал на неё смотреть, – у нас много островов, где растут дикие апельсины, и где есть песчаные пляжи… Возьмём много лодок, будем жарить барашка и рыбу на углях, музицировать, играть в карты или жмурки…

— Припоминаю, принц говорил, что любит рыбную ловлю? – Рихард поставил локти на стол, сцепил руки в замок и опёрся подбородком. – Что ж, это может быть интересно. Почему бы нет?

— Тогда завтра на рассвете?

— Да, – говорит он. Завтра ведь пятница? Самое время для рыбалки. В субботу я буду занят, – и он посмотрел на море, чуть заметно усмехнувшись.

Ах да, в субботу ведь его величество назначил романтическую встречу незнакомой голой девице! Я опять распалилась гневом, хотя и постаралась сдержаться. Приехал свататься к одной, назначил встречу другой… И совершенно неважно, что и в том и в том случае речь идёт обо мне.

— Вы правы, принцесса, – сказал герцог Тюнвиль, и я чуть не оглянулась на него, но вовремя вспомнила, что принцесса – это Хильдика. – Мой брат не хотел оскорбить вашего мужа, – продолжал тем временем Тюнвиль. – Простите нас за неосторожные слова и действия, мы и подумать не могли, что такому невинному поступку будут приписаны самые страшные последствия.

— Никто ни в чём не виноват, милорд. Давайте забудем обо всех недоразумениях и заключим перемирие между драконами и людьми, – ответила Хильдика, и тут я не удержалась – посмотрела на неё, потому что услышала в голосе моей подруги что-то новое, совершенно незнакомое.

— Вы говорите истину, принцесса, – Тюнвиль улыбнулся ей через стол и умудрился изобразить поклон, не вставая с места.

И умудрился проделать это так изящно, что оставалось только удивиться и позавидовать.

— Благодарю, – Хильдика ответила ему не менее изящным поклоном, и я невольно нахмурилась.

Всё это наводило на подозрения, а ведь я предупреждала…

— Можно мне узнать, ваша светлость, где вы научились так хорошо играть на свирели? – продолжала моя подруга, бесстрашно глядя на брата короля, и это тоже наводило на подозрения. – Ваша музыка совершенна. Я немного играю на лютне, и если вы позволите, могла бы аккомпанировать…

— Уверен, что вы играете бесподобно, ваше высочество, – учтиво ответил брат короля. – У вас такой мелодичный голос, какой может быть только у искусной музыкантши.

— Голос – не показатель мастерства! – рассмеялась Хильдика, и её смех прозвучал в тишине зала, как вызов.