Книга Король драконов и Принцесса-Апельсин, страница 57 – Ната Лакомка

Я поймала взгляд Хильдики, которая беззвучно кричала мне: я же говорила! – но предпочла не обратить на это внимания.

— Отец, – сказала я как можно убедительнее, – прошу вас не неволить сестру. Вспомните о клятве, которую я дал. Аранчия выйдет замуж только за того, кого выберет сама.

— Так пусть выберет Рихарда Палладио! – отец даже пристукнул ладонью по подлокотнику. – Нам выпал такой шанс – породниться с королевской семьёй. Его нельзя упустить. К тому же, если Аранчия откажется, драконы будут мстить.

— Ну откуда такие мысли? Король Рихард показался мне очень разумным и спокойным, – заметила я, предлагая отцу разрезанную напополам булочку. – И он сам сказал, что согласится с выбором сестры.

— Сказать-то он сказал, – с досадой ответил отец, принимая хлеб, – только что сделает, если не получит своего. Да, он терпит твою дерзость, сын, но лишь потому, что надеется забрать Аранчию. Чем она его так привлекла? И как он узнал о ней? Она же почти никогда не выходит, всё время молится… Может, она сама написала ему? – он посмотрел на меня с надеждой. – Призналась в любви, попросила взять её в жёны?

Отец не видел, как стоявшая за его спиной Хильдерика покраснела и спрятала лицо в ладонях. Ну да, она-то именно так и поступила в своё время. Только принц на белом коне не примчался на зов. Пора бы уже понять, что на хлебные крошки слетаются вовсе не орлы.

— Нет, сестра точно не писала его величеству, – сказала я серьёзно, и отец с сожалением прищёлкнул языком. – Просто Аранчия очень красива и набожна, – продолжала я, раскрошив мякоть булочки в горсти, – король услышал об этом и явился за ней. Вы же знаете, что драконы помешаны на красивых скромницах. Давайте уже покормим птиц, почтим память матери и наших предков.

Мы с отцом подошли к перилам, и жадные чайки тут же закружились поблизости. Бросая крошки птицам, полагалось мысленно называть усопших по именам, но сегодня в моей голове было только одно имя – Рихард.

Рихард… Рихард…

Оно било в мозг, как раскалённый молоточек. Оно жалило, как пчела с сотней жал. И когда Хильдика назвала имя короля драконов, мне на секунду показалось, что это я произнесла его вслух.

— Принц решил устроить турнир в честь её высочества, – сказала Хильдика моему отцу, – и милорд Рихард тут же пожелал участвовать.

— Турнир? – отец с тревогой посмотрел на меня. – Состязания с драконом? Для людей это заведомый проигрыш.

— Вот и я говорю, – произнесла моя «жёнушка», сердито сверкая глазами.

— Дракон проиграет, – сказала я небрежно, продолжая швырять хлеб в воздух. – Он согласился на состязания в стрельбе, верховой езде и игре в шахматы. Поверьте мне, ни в одном случае он не добьется победы.

Отец с сомнением покачал головой, но не успел ничего ответить, потому что внизу, под террасой появились те, о ком мы только что говорили – братья-драконы.

Позабыв о галдящих чайках, мы замерли, наблюдая, как король Рихард и герцог Тюнвиль прогуливаются по открытой галерее, о чём-то переговариваясь вполголоса и поглядывая на море. Тюнвиль шёл, покручивая в пальцах неизменную флейту, а Рихард вальяжно подбоченился, словно красуясь напоказ.

Вдруг он встрепенулся и позвал кого-то, поманив пальцем. Подошли две служанки – обе с блюдами поминального хлеба. Девушки втянули головы в плечи, боясь поднять глаза, а Рихард, весело скаля зубы, обошёл их кругом, отбросив каждой волосы со спины, обнажая шею.