Книга Король драконов и Принцесса-Апельсин, страница 259 – Ната Лакомка

— Точно, неразумно, – согласилась я. – Поступаю по велению сердца. И дальше хочу жить по велению сердца – живого, человеческого, не каменного.

— Ты не знаешь, от чего отказываешься, – дракон говорил так, будто каждое слово причиняло ему боль.

— Знаю, – заверила я его. – Мне есть с чем сравнивать, в отличие от тебя. Да, я теряю неуязвимость. И силу. И власть. Только оставшись драконом я потеряю больше. Когда ты целовал меня раньше… когда пришёл, чтобы меня спасти… когда пожертвовал собой… я думала, что умру от счастья. Я с чего-то решила, что ты можешь полюбить меня. Но это было обманом. Ты ничем не рисковал. А обманом я уже сыта по горло. Не надо больше обмана. И то, что было между нами там, – я посмотрела в небо, – это было великолепно. Но не прекрасно.

— Ты обиделась, что я не отдал жемчужину?! – вскинулся Рихард. – Но если бы я отдал жемчужину по-настоящему, то не спас бы тебя!

— Да-да, – перебила я его пылкие объяснения. – Это всё ясно. Но мне этого мало. Понимаешь? Этого – мало.

Он замолчал, мрачно глядя перед собой, и всё сильнее стискивая кулак, в котором сжимал жемчужину.

— Ничего особенно страшного не произошло, – сказала я, расправляя плечи и чувствуя себя так, словно расправила крылья, хотя у людей не бывает крыльев. – Теперь у тебя есть шанс превратить в драконицу ту, которая захочет разделить с тобой власть и страсть. Найдёшь ещё девственниц, которые тебя согреют, добудешь много золота… А я не хочу греться чужим теплом. Воровать его, добиваться его. Хочу греться теплом своего сердца, – тут я помедлила и добавила: – И если небеса позволят, то теплом любви к мужчине, который полюбит меня. И любовью к нашему ребёнку. Не знаю, сбудется ли это, но у человека есть хотя бы надежда, что сбудется. У дракона нет даже надежды. В какой-то момент мне показалось, что этот мужчина – ты. Но я ошиблась.

— Это всё, что ты мне скажешь? – угрюмо спросил он.

— Больше нечего, честно, – я потом развернулась и пошла дальше – перепрыгивая с камня на камень, переходя через песчаные отмели.

— Куда ты? – окликнул меня Рихард.

— Ещё не знаю, – ответила я, не замедлив шага. – Может, уйду в монастырь. Может, отправлюсь путешествовать, как Брюна. Положусь на волю небес!

Я прошла ещё шагов двадцать, когда над скалами прокатился могучий драконий рык:

— Аранчия!..

— Ну что ещё? – я обернулась на ходу и остановилась, как вкопанная.

Король драконов стоял всё там же, где я его оставила, но теперь в его руках была не одна жемчужина, а две. Он держал их на раскрытых ладонях.

Одна жемчужина была моей, а вторая – побольше, чёрная. И она светилась тусклым сероватым цветом, как светит луна из-за грозовой тучи.

Рихард вдруг с силой сложил ладони, растёр, а когда разжал руки, то вместо драгоценных камней я увидела горстку жемчужно-серой пыли. Ветер подхватил её, взметнул и развеял над волнами, которые жадно и торопливо проглотили невесомые пылинки, утащив их в глубину.

Король Рихард бежал ко мне, точно так же, как я, перепрыгивая с камня на камень, и мне только и осталось, что раскрыть объятия – уже для человека, а не для дракона.

— Ничего себе, какая жертва! – сказала я, запустив пальцы в его жёсткие волосы, перебирая пряди, поглаживая. – Прямо от сердца оторвал! Не заплачешь от сожаления?