Книга Карт-Бланш для Синей Бороды, страница 84 – Ната Лакомка

Я съела несколько ложек каши, чтобы не выглядеть невежливой, и намазала ломтик хлеба маслом – такая пища пришлась мне больше по душе.

Зато Вамбри с размаху шлепнула ложку в чашку, отчего каша так и полетела во все стороны. Отец без слов наградил ее крепким подзатыльником.

— Не буду это есть! – Вамбри воинственно выпятила подбородок.

— Тогда свободна, – сказал де Конмор ровно, избегая смотреть на меня.

Было видно, что ему неловко за поведение дочери.

— Черта с два я уйду голодная, – заявила юная леди. – Вели, чтобы отправили за конфетами, вчерашние кончились.

— На следующей неделе их получишь, – ответил граф. – Пока у меня нет дел в Ренне, незачем гонять людей ради пустой забавы.

— За неделю я умру с голоду, – сказала Вамбри, поглядев на меня исподлобья и с ненавистью, – и люди скажут, что это мачеха меня заморила!

От неожиданности я уронила кусочек хлеба с маслом на колени, запачкав маслом платье.

Вамбри пронзительно расхохоталась, потешаясь над моей неловкостью.

— Ещё слово, – пообещал граф, – и ты будешь есть у себя в комнате. Изволь вести себя прилично.

— Прилично? – фыркнула Вамбри. – Ей сколько лет?

Граф посмотрел на меня, явно припоминая, сколько же мне.

— Девятнадцать, – сказала я спокойно, вытирая платье полотенцем, поданным Барбеттой.

— Девятнадцать! Она всего на три года старше меня! – резкий голос Вамбри звучал, как надтреснутый колокольчик. – И ты будешь говорить мне о приличиях?!

— Пошла вон, – сказал де Конмор, откусывая ещё хлеба.

Вамбри вскочила и убежала, опрокинув стул.

За столом повисло неловкое молчание.

— Мне подавать младшей леди еду в её комнату? – осторожно спросила Барбетта.

— Не стоит, – поспешила вмешаться я. – Не будем обращать на это внимания…

— Пусть ест в своей комнате, – сказал граф, не слушая меня.

Он выскреб остатки каши из чашки и тоже вышел.

Я осталась за столом в одиночестве, и Барбетта пододвинула мне чашку с чаем, делая вид, что ничего особенного не произошло.

Глядя в грубую чашку, что она подала мне, я размышляла о том, что случилось. Если бы граф предупредил, что в Конморе его ждет уже взрослая дочь, я могла хотя бы прихватить для неё подарок, чтобы установить если не добрые отношения, то предотвратить войну. А то, что будет война, я уже не сомневалась.

— Юная леди любит шоколад? – спросила я у Барбетты, намеренно называя Гюнебрет юной леди, хотя была ненамного её старше.

— С ума по нему сходит, – подтвердила домоправительница, – милорд всегда привозит ей конфеты, ведь что-то другое она есть отказывается – потому и худая такая, как палка. Всю душу она милорду вымотала своими капризами…

«Капризная девчонка…» – вспомнила я слова поварихи из графского дома в Ренне. Так вот о ком шла речь. Избалованная доченька, спесивая, грубая, противная, как десять лягушек. И язвительная, как змея…

— Кто у вас готовит завтрак для милорда и его дочери, Барбетта? – спросила я.

— Иногда я, миледи, иногда – жена управляющего, – ответила мне служанка. – Вам не понравилось? Я скажу Сюзанне, чтобы готовила вам отдельно.

— Нет, не стоит беспокоиться, – заверила я ее, потому что у меня были свои соображения насчет завтраков в этом кошмарном замке.

Поговорить с графом сразу после трапезы мне не удалось. Пепе, сидевший у камина на первом этаже, услужливо сообщил, что хозяин вышел из замка, чтобы проверить, расчистили ли дорогу к деревням: