Книга Карт-Бланш для Синей Бороды, страница 107 – Ната Лакомка

— Боже, боже, – я переплела пальцы, покусывая костяшки. – Что же делать? Как избавиться от этого пристрастия?

— Позвольте спросить, – господин Рильке смотрел на меня внимательно. – Это ведь не вы употребляете это средство?

Я покачала головой.

Несомненно, вот в чём причина таких изменений в настроении моего мужа. Разлив желчи вызывает злобу, злоба переходит в ярость. Сколько надо человеку, объятому яростью, чтобы перейти границу дозволенного и ударить?.. или убить?..

— А тот, другой человек, как давно он его употребляет? – спросил аптекарь.

— Не знаю… Как мне поступить, господин Рильке?

— Тут уж сами решайте. Это опасное средство не запрещено в обращении, но о его опасности я вас предупредил. И не подпускайте Сильвани близко к вашему дому.

— В этом будьте уверены, – сказала я сквозь зубы.

Запрыгнув в сани, я велела Пепе ехать к дому бывшего помощника аптекаря.

— Верно ли я вас понял… – заколебался слуга, но я прикрикнула на него, и он не посмел ослушаться.

Сильвани жил в одном из самых богатых, больших и красивых домов Ренна. Я взбежала по каменным ступеням парадного крыльца и забарабанила в двери, требуя открыть.

Через несколько минут толстая служанка – возмущенная до глубины души – открыла двери и чопорно спросила, что мне угодно.

— Где ваш хозяин? – спросила я, отталкивая её и проходя в холл.

— Господин Сильвани сегодня не принимает! – завопила она.

— Меня примет, – пообещала я, заглядывая во все двери. – Где он?

— Вы пришли ко мне, госпожа графиня? – раздался вкрадчивый голос сверху.

Сильвани стоял на лестнице второго этажа, в пурпурном бархатном халате.

— К вам! – я поднялась к нему, и он любезно распахнул двери одной из комнат, предлагая мне пройти.

— Чем могу служить вашей милости?

Прежде, чем ответить, я огляделась. Комната была, по-видимому, кабинетом – на полках стояли стеклянные реторты, какие-то неведомые приборы и старинные книги по колдовской медицине.

— Вы продали моему мужу кушанье лотофагов, – начала я без реверансов.

— Вы хорошо осведомлены о делах мужа, – ответил он с полупоклоном, – и что же?

— У вас есть ещё это средство? – я достала кошелек и звякнула монетами.

— О, мы говорим на одном языке, – торжественно объявил Сильвани. – Оно очень редкое, это лекарство. Но у меня осталось немного. Подождите, и я вам его предоставлю.

Он вышел, а я снова огляделась. В камине жарко пылал огонь – огненные змеи так и лизали чугунную решетку. Сильвани быстро вернулся и поставил на стол маленькую шкатулку – гораздо меньше той, что продал графу.

— Это всё? – спросила я. – Почему так мало?

— Остальное распродано, – изогнулся он передо мной, почище огненных змей. – С каждым годом спрос на это чудодейственное лекарство растет, а привозят его издалека и добывают с огромными трудностями. Но не волнуйтесь, этого вам хватит на год, а к тому времени я смогу раздобыть еще…

— Сколько? – спросила я, развязывая кошелек.

— С вас – только две золотые монеты. С любого другого я взял бы пять.

— Вы очень щедры, – похвалила я, выкладывая деньги на стол и забирая шкатулку.

Она была полна тех же самых коричневых кусочков, похожих на пиленый тростниковый сахар, и пахло от них сладковато-приторно. Теперь я понимала, что мне так не понравилось в этом запахе – так пахла смерть. Заманчиво, но страшно.