Книга Маленькая хозяйка большой кухни, страница 110 – Ната Лакомка

Герцог обернулся через плечо и скользнул по моему лицу взглядом. Это было приятно. Наверняка, он оценивал результат действия масла ши и нашёл его приемлемым, потому что еле заметно улыбнулся, отворачиваясь.

— Но ещё интереснее, - продолжала я, - искать новые методы лечения. Например, при помощи питания.

— Питания? – недоверчиво спросил герцог. – Разве это возможно?

— Разве лекарства – не та же самая еда? – ответила я вопросом на вопрос.

— Согласен, - признал он после недолгих размышлений, пока орудовал люффой, намыливая другую ногу. – Но всё же… - и он замолчал.

— Всё же?.. – подсказала я.

— Разве это – занятие для такой девушки как вы? – он ополоснул мочалку, отжал её и повесил на край ванны, а сам вытянулся в полный рост, опустившись в воду до подбородка. – Ладно – лечение. Это благородное занятие, даже наша королева посещает лечебницы по пятницам, чтобы ухаживать за больными. Но кухня? Это совсем не подходит для красивой и изящной девушки. Вы должны любить поэзию, вышивание, рисовать акварельные миниатюры в альбомах.

— Да-да-да, - подхватила я. – Танцевать, щебетать, флиртовать и так далее. Я это всё люблю, милорд…

— Флиртовать? – он посмотрел на меня из-под ресниц.

— И в этом нет ничего плохого, - строго сказала я. – В разумных переделах, конечно. Я люблю рисовать миниатюрки, люблю почитать стихи при полной луне… Но почему вы считаете кулинарию чем-то низким и неблагородным? Человек отличается от животного лишь тремя вещами. Разумной речью, - я оттопырила большой палец, - одеждой, - выставила указательный, - и умением готовить свою пищу, а не поедать в первозданном виде, - тут я выставила средний палец и потрясла ими перед лицом де Морвиля. – Так что оставьте свою спесь, ваша светлость, и признайте, что кухня – это благородно, возвышенно и занимает в вашей жизни роль гораздо более важную, чем стихи.

— Признаю, - повторил он и опять улыбнулся. – Вы ещё и красноречивы, как учитель риторики. Сколько у вас талантов!

— Это вы ещё не видели, - сказала я скромно, - как я умею… - и вовремя остановилась, чтобы не произнести слово «танцевать».

Нет, недаром герцог де Морвиль стал королевским маршалом. Ещё немного – и я выболтала бы ему опасную тайну. Что он прячет в своём доме государственную преступницу. Осторожнее, Сесилия. Ты слишком расслабилась. И совсем забыла, что брат короля – это не юноша, пасущий овечек на лужку.

— Как вы себя чувствуете? – поторопилась я перевести тему разговора.

— В воде всегда легче, - сказал он. – Но потом возникает чувство сухости и… - он замялся.

— И зуд? – догадалась я.

— Да, - признался он.

— Сейчас мы будем бороться с этим, - заверила я его. – Пока выйду в спальню, а вы заканчивайте купаться, выбирайтесь из ванны, раздевайтесь – и в постель.

— Понимаю, что вы шутите, - произнёс герцог после секундной заминки, - но мне хотелось бы знать…

— Что же? – мысленно я «поздравила» себя за такой перевод темы.

Похоже, сейчас мне придётся всё-таки объясниться.

— Хотелось бы знать, вы шутите так со всеми мужчинами? – герцог посмотрел на меня исподлобья.

В этот момент он показался мне большим обиженным мальчишкой, которого без вины лишили сладкого. Мне стало и смешно, и грустно, и в свою очередь захотелось сказать ему что-нибудь хорошее, нежное, ободряющее…