Книга Маленькая хозяйка большой кухни 2, страница 46 – Ната Лакомка

— Мы же решили не называть друг друга по имени, - сказала я, с превеликим трудом стараясь говорить ровно. – Чтобы случайно не оговориться…

— Я не оговорюсь, - ответил герцог почти равнодушно и добавил совсем другим тоном – негромко, чуть вкрадчиво: - И что это было, скажите на милость?

— Что? – перепугалась я и поставила чашку на блюдце, чтобы не расплескать чай – так задрожали руки.

— Что это было там, в ванной, - пояснил де Морвиль, продолжая смотреть на меня пристально, и под этим взглядом я заёрзала на мягком сиденье стула, как на камнях.

— Вам это прекрасно известно, - сказала я с преувеличенным воодушевлением. – Я немного разбираюсь в медицине и… вам пойдёт на пользу…

Боже, как фальшиво это звучит! Уши у меня загорелись, и я уставилась в чашку с чаем, рассматривая, как отражается там пламя свечей. Надо было сразу идти в свою комнату и ложиться спать, дорогая Сесилия. Или ты рассчитывала, что мужчина сделает вид, что не заметил, что ты вытворяла?

— Это только из-за медицинских показаний? – снова спросил герцог. – Сесилия, только из-за этого? – и он повторил, потому что я молчала: - Ответьте, для меня это важно.

— Нет, не только, - сказала я твёрдо и так же твёрдо посмотрела ему в глаза, сцепив под столом руки, чтобы унять дрожь. – Но мы решили, милорд… Сейчас ни для Фанни Браунс, ни для Сесилии Лайон не время любить.

— Да, конечно, - глаза у него вспыхнули, и стали похожи на две лужицы янтарного чая, в котором отражались золотистые огоньки. – Но я всё равно очень вам благодарен. Хочу, чтобы вы это знали. И ещё, что я буду ждать. И надеяться, что однажды для Сесилии Лайон придёт время любить.

Стало тихо, только потрескивали свечи, и я поняла, что ещё секунда – и упорство Сесилии Лайон против любви растает, как воск возле фитилька.

— Спокойной ночи, милорд, - я торопливо поднялась из-за стола, пока не успела растаять. – Приятных снов.

— Спокойной ночи, - отозвался герцог, но когда я была уже на пороге, окликнул меня: - На всякий случай проверьте, чтобы дверь была заперта, Сесилия.

Я остановилась, не поворачиваясь к нему, потому что в этот момент улыбка против воли появилась на губах.

— Может, мне ещё забаррикадироваться? – поинтересовалась я.

— Ну, я ещё не дошёл до того, чтобы ломать двери, - произнёс де Морвиль, - но близок. Вы правы, нам чертовски нужен Эбенезер

Не выдержав, я рассмеялась, и уже из коридора услышала, как герцог крикнул:

— Всё-таки, подоприте чем-нибудь дверь!

Влетев в комнату, я и смеялась, и плакала. Скорее всего, это была запоздалая реакция на сегодняшний день, и неизвестно, что ожидает меня завтра. Но сегодня я сняла промокшую рубашку и рухнула в постель, вспоминая не слова королевы и её настойчивое приглашение в столицу, вместе с изящным шантажом, а лицо герцога, когда он смотрел на меня и повторял моё имя в момент наивысшей страсти.

Всю ночь я видела во сне Ричарда де Морвиля, и делала с ним такие вещи, что то и дело просыпалась в восторге и ужасе. Ближе к рассвету я уснула, наконец-то, без сновидений, но проспала совсем недолго, потому что меня разбудил осторожный стук в дверь. Вскочив в постели, я не знала, что делать – отозваться или промолчать. Кто это – герцог или гвардейцы королевы? Но тут раздался голос де Морвиля: