Книга Маленькая хозяйка большой кухни-3, страница 33 – Ната Лакомка

— Значит, у вас это семейное, - заметил герцог. – Мне нравится, когда люди горят своим делом. Уважаю таких людей.

— Вы правы, милорд, - согласилась я. – Но хорошо бы не сгореть, когда горишь. Именно это случилось с моим дядей.

— Мне жаль, - сказал он.

— О, не жалейте, - тут же возразила я. – Благодаря вам, нас не надо жалеть, нам надо позавидовать. Мы счастливчики, если говорить честно. Я бы даже сказала – родились с серебряной ложкой во рту, - тут я сунула серебряную ложку себе в рот, чтобы попробовать, каким получилось миндальное молоко. – М-м-м! – промычала я. – Пища богов! Хотите попробовать? Миндальное молоко самое вкусное. Миндаль – король среди орехов. Такая пища как раз для вашей светлости.

— Овсянка? – рассмеялся герцог. – Вообще-то, это – пища простолюдинов.

— Но когда она сварена на миндальном молоке, она становится достойной и ангелов небесных, - я ополоснула ложку, зачерпнула ложечку миндального молока и поднесла к губам де Морвиля. – Попробуйте и оцените сладость. Мы добавим ещё немного мёда…

Глядя, как Ричард пробует предложенное угощение, я испытала самые настоящие муки. Хотелось просто обхватить герцога за шею и поцеловать и три раза, и четыре, и ещё больше… И не только поцеловать…

Я помахала рукой перед лицом, чтобы хоть немного охладить загоревшиеся щёки. Хорошей ли мыслью было отправлять из дома Эбенезера?

— Леди, я отправляюсь к мастеру Гаррету, - донеслось до нас из коридора. – Письмо готово?

— Да, Эбенезер, одну минутку, - бодро ответила я, хотя голос невольно дрогнул. – Сейчас принесу… Подождите, милорд, - сказала я герцогу.

Он не ответил, но нашёл мою руку и крепко сжал.

Я вздрогнула, ощутив в этом пожатии столько страсти, что вполне можно было потерять голову прямо сейчас.

— Подождите… - прошептала я и облизнула губы, ощущая на языке миндальную сладость.

Глава 6

Эбенезер понёс письмо мастеру Гаррету, уверенный, что отправлен за каким-то важным лекарством. Мой верный слуга и не подозревал, что в письме в конце была приписка, чтобы Гаррет задержал Эбенезера минимум на полчаса. Пятнадцать минут до дома врача, пятнадцать обратно, плюс полчаса – у нас с Ричардом есть час, чтобы побыть вместе.

Не буду утверждать, что меня не мучили угрызения совести.

Мучили, ещё как. И от того, что обманываю старика, и от того, что его и пригласили-то для того, чтобы он не дал мне и герцогу окончательно потерять голову. А теперь от Эбенезера избавлялись, как от ненужного свидетеля.

Но я считала, что должна так поступить. Ричард должен чувствовать, что он не калека, а привлекательный мужчина, которого можно любить. Которого можно желать.

Когда я заперла за Эбенезером дверь и обернулась, герцог де Морвиль уже стоял на пороге кухни.

— Сесилия? – позвал он и протянул руку, отыскивая меня.

— Сесилия здесь, - тут же отозвалась я и подошла к нему.

— Уже не Фанни Браунс? – негромко произнёс он и наклонился, чтобы поцеловать меня.

Я позволила ему этот первый поцелуй. Потому что сама очень долго его хотела. Наши губы повели обоюдную борьбу, наступая, усиливая напор, и я чувствовала на языке вкус миндального молока.

Кровь мгновенно закипела, стало жарко, и я незаметно расстегнула верхнюю пуговку на вороте платья. Но герцог уже прервал поцелуй и прошептал, прерывисто дыша: