Книга Маленькая хозяйка большой кухни-3, страница 140 – Ната Лакомка

Когда-то она говорила мне почти эти же слова. Может, говорила, не обо мне, а о королеве Гизелле?.. А я не поняла ни одного намёка?..

— Вот и всё, ваше величество, - сказал Ричард. – Прошу вас пройти со мной. До суда вы должны находиться в монастыре клариссинок. Вещи не берите, вам предоставят там всё необходимое.

— То есть вы думаете, - произнесла с издевкой королева Гизелла и лишь поглубже уселась в кресле, явно не собираясь его покидать, - думаете, что будете выступать на стороне обвинения, а я буду сидеть на скамье подсудимых?

— Доказательств более чем достаточно, ваше величество. Лучше бы вам покаяться, - сказал Ричард очень серьёзно.

Я вдруг подумала, что не у одной Аларии были основания наброситься на Гизеллу с кулаками. Ричард потерял по воле мстительной королевы и отца, и мать. Не говоря уже о том, что сам пережил мучительные страдания. Но лицо моего любимого не выражало ни гнева, ни ненависти. Он был королевским маршалом, орудием справедливости, и не собирался мстить в ответ. Я почувствовала, как сердце переполняют восторг, восхищение, любовь, что такой человек существует на свете. И что он – мой. Только мой.

Сожалею, маршал, но каяться – это не моё, - слова королевы Гизеллы вернули меня в реальность из мира мечтаний о Ричарде де Морвиле. – Простите, что-то в горле пересохло, - королева потянулась, взяла мою чашку с недопитым какао и выпила до дна одним махом. – Я всё равно вам не достанусь, - сказала её величество со злой усмешкой. – И уверяю, не останусь одна в компании на том свете. А ты, Морвиль, будешь до самой смерти оплакивать свою несбывшуюся любовь. Надеюсь, жизнь у тебя будет долгой. Дольше, чем у меня.

Она замолчала, глядя на Ричарда с торжеством и злорадством.

— Я подменила какао, - сказала я коротко.

Стало тихо, и было слышно только, как мурлычит белая кошка Стефании Близар.

— Вы – что?.. – переспросила королева, и, кажется, впервые растерялась.

— Подменила какао, - повторила я. – Когда вы ходили за Библией, я вылила его на ковёр… Видите вот тут пятно?.. И налила из кувшина обыкновенный напиток. Не отравленный. Там ведь был яд? В моей чашке? Вы ведь подсыпали мне какую-то отраву, когда просили, чтобы я отослала фрейлин? Вы точно сошли с ума, ваше величество, если думали, что вокруг вас одни дурачки и дурочки.

Несколько секунд королева молчала, сверля меня взглядом, а потом с усилием справилась с нахлынувшими эмоциями.

— Вы всё предусмотрели, - сказала она с прежней усмешкой, - <em>кроме этого</em>…

Она нажала на камешек перстня, что был у неё на пальце, щёлкнул невидимый замочек, камешек отскочил, и королева Гизелла выхватила из золотого гнёздышка, скрывавшегося в перстне, маленькую белую пилюлю.

— Остановите её! – крикнул дядя, опомнившись первым.

Но Ричард не успел сделать ни шага, как Гизелла, которая уже поднесла пилюлю ко рту, вдруг побледнела, захрипела, закатила глаза и повалилась на подлокотник кресла, забившись в конвульсиях.

Дядя бросился к ней, я налила в бокал чистой воды, но было уже поздно.

— Сердце остановилось, - сказал дядя, прощупывая пульс сначала на руке, а потом на шее королевы. – Зовите всех врачей, надо засвидетельствовать смерть.

— О Боже! – воскликнула королева Алария и рухнула без памяти, Ричард едва успел её подхватить.