Книга Водяной, страница 45 – Владимир Стрельников

Над водой прям стелился дикий, запредельный ужас. Ну а что вы хотите — не надо было выбирать такую профессию, сопряженную с серьезными профессиональными заболеваниями.

Впрочем, хватит. А то и рабы от страха помрут. Так что на лодку лег тяжелый, липкий туман. А когда он спал, то от работорговцев остались кучки праха, в колодки одного из рабов воткнулся тяжелый нож, перерезав стягивающие веревки. Ну а мы с моей ученицей мчались дальше. У нас сегодня большая охота, эту ночь запомнят надолго. По крайней мере, те, кто сейчас в рабских колодках сидит. И расскажут об этом в меру своих художественных возможностей.

Поохотились мы с Хилолкой славно. Еще восемь корабликов с работорговцами догнали. И экипажи трех резали на глазах у соседей, все ж таки по Дарье движение весьма активное. Как шарахнулись от воплей купцы, любо-дорого посмотреть было. Хоть на королевскую регату в Лондоне на Темзе выставляй. Но их я трогать не стал, ибо рабами они не торговали.

Восьмую плоскодонку мы забрали с собой, и особо не шумели там. Ибо живой товар составляли девочки и девушки, целых двадцать семь душ. В основном узбечки, уйгурки и китаянки, плюс три русские, кто-то здорово наловчился воровать девиц. И бросать таких на реке нельзя, они совершенно беззащитны. Потому охоту и прекратили. Теперь буду думать, каким макаром этих девиц доставить до родителей. С мусульманками особых проблем не будет, правоверных в рабство обращать нельзя. За это на голову укоротят сразу. Так что их просто доставить до властей, несмотря на все грешки, в этом случае они работают неплохо. Русские пойдут обратно с моими закупами, это не проблема. С китаяночками что делать, без понятия, может, Ёркин их тоже в мусульманки определит? Ладно, посмотрим. Самый край, их вместе с русскими отправлю. Как мне помнится, дома их вряд ли особо ждут, китаяночек в это время даже в Штаты контрабандой продавали, все бордели на Диком Западе больше чем наполовину из китаянок состояли. Дам девицам по кой-какой денежке, не обеднею. Будут невесты пусть с небольшим, но приданным.

На базе нас встретили дервиш, играющий в шахматы с лисой-оборотнем, Аяна, внимательно инспектирующая капсулы с моими будущими подчиненными, и просыпающиеся люди. Судя по всему, сон под воздействием алкалоидов не самое лучшее, что может быть в жизни. Народу было явно плохо и точно не до нас. Разве только Михаил стоял и пялился на каюк, с которого на берег спрыгивали молодые особы женского пола. Ёркину, Аяне и ее подруге мои новые гостьи были явно не интересны. Дервиша женщины уже особо не интересовали, а пустынницы за столетия и тысячелетия насмотрелись всякого-разного, и фиг их чем теперь удивишь.

— Ну, доброе всем утро. Ёркин, Михаил, этих друзей человека распределите, приглядите и озадачьте. — Я шагнул к своей аккуратно сложенной на пирсе одежке, и принялся одеваться, игнорирую любопытные взгляды особей женского пола. Ничего во мне страшного или особенного нет, обычный гуманоид. Просто ну очень красивый.

— Итак. Знакомимся снова. Я водяной, хозяин здешних вод. — Подойдя к кицуне, коротко поклонился я.

— Пустынная дева, хозяйка степи. — Изящно поклонилась китаянка. И она точно кицуне? У китайцев вроде как по-другому называется. Впрочем, не суть важно.