Книга Водяной, страница 35 – Владимир Стрельников

Овраг уверенно разгорался, в небо поднимались черные клубы нефтяного дыма. Языки пламени взлетали метров на полсотни, иногда поджигая сажу в клубах дыма. Тогда всполохи поднимались на пару сотен метров. Красивое зрелище, жуткое.

Дервиш негромко читал суры, перебирая простые деревянные четки. Даже здесь, в сотне метров от костра, становилось нестерпимо жарко.

— Пошли, Ёркин-ходжа, а то зажаришься. Отдохнули, так сказать. — Я подождал, пока дервиш не усядется в лодку, и шагнул в воду. Проверить надо много, лично. Ибо хочешь сделать хорошо — делай сам. Или контролируй сам. А у меня пока даже помощников нет. И еще — эта ведьма, она ведь явно с реки жизнь тянула. Как такое возможно? Здесь вода мертвая, если так сказать можно. Лодка с дервишем уже вышла из ерика, соединяющего старицу и Дарью, а я все еще изучал обнаруженный мною силовой барьер. Дурная штука, убивающая всю живность в воде, что из основной реки заходит. Заодно нашел лодку этой твари, притопленную в ерике. Хотел было стереть ее в труху, но передумал. В лодке кой-какой хабар оказался, да и сама лодка вполне себе нормальный небольшой каюк оказалась. Пригодится. У себя на базе вычищу, ухожу, послужит еще. Вон, дервишу какой-никакой, но транспорт нужен будет. Так что я привязал найденыша к своей лодке. Борт к борту. Иначе никак, оборвет любой швартов из-за разницы скоростей. Моя-то лодочка относительно волны неподвижна, а этот каюк будет болтаться сзади на скорости в полсотни км в час. Около двадцати семи узлов по-морскому, между прочим. И будет тормозить, рвать конопляный линь. Или как там, пеньковый? Не суть важно, но такого издевательства ни одна здешняя веревка долго не выдержит. Да и утлые швартовные приспособления тоже.

Все это время дервиш сидел на корме и смотрел на клубы дыма над старицей. Да и не только он, пара проходящих мимо грузовых каюков притормозили, и их экипажи и пассажиры тоже пялятся на огненное погребение. Нас-то за отводом глаз не видать, зато черный столб дыма видно будет за сотню верст, и еще долгонько. И бог с ним, пускай пялятся, помешать-то не смогут. Скорее всего, кого-либо нелегкая потащит проверить, ну и пусть. Барьер я уже снял, косточки в овраге сгорят дотла, мазар практически в монолит спекло. Пускай интересуются, на то они и люди.

Через полчаса мы были уже километрах в двадцати, но столб черного дыма был виден очень даже неплохо. Я говорю, его точно пусть не за сотню, кривизна горизонта не позволит, но за полсотни километров видать будет, как когда в Кувейте нефтепромыслы запалили, не помню кто, то ли Хуссейн, то ли американцы.

— Вы обладаете страшной силой, сув-аджар. — Дервиш наконец-то оторвался от созерцания горизонта.

— Ну, есть маленько. — Я усмехнулся, поудобнее устраиваясь и вытягивая ноги. Последнее время я заметил, что тело стремится к удобствам. Видимо, его строение все ближе к человеческому. — Только именно это так, показуха. Но эффектная, надо признать. Кстати, почему ты меня все время водным драконом зовешь? Я водяной дух, никак не дракон.

— Не важен облик, важна суть. Хранитель вод не может не быть драконом. — Дервиш тоже поудобнее устроился и вытянул из узла одну из лепешек. Преломил пополам и протянул мне кусок хлеба. — Да благословит Аллах нашу трапезу.