Книга Водяной, страница 135 – Владимир Стрельников

— Не знаю, а потому не помешает. И побольше факелов. Четверых парней сможем отвлечь от хашара? — Я кивнул Марине, подавшей мне чашу с густым взваром из сухофруктов. — Я своих девочек беру всех.

— Отвлечем. Осталось меньше тысячи живых. Работы все равно меньше. — Хмуро буркнул старик, и принял пиалу со взваром от Айлин.

— Тогда, за наш успех завтра. — Я протянул старику сформировавшийся в руке стакан изо льда, наполненный виски, и поднял свой такой же. — Удача и отвага, мастер!

— Не помешает, мастер! — Табиб принюхался, и решительно выпил виски от Локи. Нам не помешает немного удачи, а Локи, при всем своем желании шутить, еще и бог изменчивой удачи. А нам она завтра точно понадобится.

Назавтра утром в нашем дворе собралось небольшое воинство. Шерзод-табиб, два имама, почти мне не знакомых, так как они работали с другого конца этого гибнущего городка, пять парней, которые понесут вязки факелов, я и мои русалочки. Все вооружены, и опасны.

Видно было, что люди невероятно устали от борьбы с болезнью, и рады хоть какому-то другому, пусть и опасному занятию. И потому подошли к этому с радостью и тщанием.

Старик нацепил саблю, поверх хлопковой рубахи надел плотные кожаные латы, за пояс сунул двуствольный пистолет. Имамы вооружены так же, но на них кольчуги, судя по всему, нашли где-то здесь, в Беш-Арыке. Парни только с саблями, и в плотных халатах, несмотря на жару. Впрочем, в подземелье попрохладнее.

Я и мои девочки тоже вооружились. У меня мой любимый шамшир, пара хаудахов, шлем-мисюрка и кольчуга. Марина со своим любимым луком, и кинжалом, Хилола с Анфисой вооружились четырехствольными дробовиками Ле Паж, и короткими саблями, Мавия и Айлин взяли по паре двуствольных пистолетов, тоже короткие сабли и охотничьи рогатины. Плюс на девочках кольчуги и остроконечные шлемы, я им их давно заказал.

Ну, и у каждого небольшой заплечный мешок. Продукты, вода, спирт.

— Готовы? Тогда пошли. — Я толкнул дверь, и вышел со двора. После чего пошел по узкой улице с глухими стенами, вверх по склону. Метров через триста я пинком высадил мощную калитку, и зашел в какой-то старый склад. Здесь грудой валялись осколки, оставшиеся от готовых блоков из ракушечника, а за ней уходила вниз, в катакомбы, сложная подъемная система. Бревна, смазанные жиром, и вагонетки, которые с помощью блоков вытаскивают наверх. Ну и лестница, вырубленная в ракушечнике.

— Зажигайте факела, парни. — Я проверил капсюля на пистолетах, подвигал клинком в ножнах, проверяя ход. Все остальные тоже проверили оружие, парни запалили факела, запахло горящей смесью из керосина, спирта, воска и бараньего сала. Некое подобие напалма местного разлива. Горит ровно и относительно долго.

— Пошли. — И я первым ступил на лестницу, которую мне показали местные крыски.

Лабиринт катакомб уводил нас вглубь и вдаль, и чем больше шли, тем больше мне это не нравилось. Не тьма, еле разгоняемая рваным светом факелом, ни тишина, прерываемая звуком наших шагов и дыхания людей (я и русалочки перешли в безвоздушный режим)… не знаю, но мне все это жутко не нравилось.

— Что нас ждет внизу? — Негромко поинтересовался старый табиб.

— Не знаю, как это называется, Шерзод-ака. Но это не люди, и даже не нелюдь. По-моему, это нежить, причем высокоуровневая. Вы же зарядили пистолеты серебром? — Так же негромко ответил я, вспоминая то, что передала мне крыска. Точнее, что успела передать. Ощущения большой опасности, неприятный даже для нее запах, скрежет сухой плоти. Движение в темноте, и все. Дальше тишина.