Онлайн книга «Водяной»
|
— Благодарю. Это необычайно ценный для меня подарок. — Я принял тяжелую, переплетенную в тонкую телячью кожу книгу, и глубоко поклонился. — и прошу вашего позволения провести изучение наследия Муххамеда Турагая ибн Шахрух ибн Тимур Улегбака Гурагана. Ибо такого великого астронома эта земля будет помнить множество веков. Хмыкнув, эмир встал, прошелся по комнате. — Ты думаешь, Захар-бай, что люди помнят не властителя Самарканда, а ученого? — Люди знают, что Улугбек родом из достойнейшей воинской и властительной семьи. Но его научные труды знают и ценят в мире, а его воинские подвиги… увы. — Я развел руками. — Он не Македонский и не Тимур, но в астрономии он превзошел их величие. Я хотел бы воссоздать его обсерваторию, о великий эмир. Это сложно, но возможно сделать. — Делай. Я позволяю. Торопить не стану, это большой труд, но делай. И напечатай об этом в следующем номере, мол, начаты работы по воссозданию обсерватории Улугбека Гурагана. — Эмир кивнул своим мыслям, и хотел было выйти, но остановился. — Ты подготовил номера журнала для отправки царственным особам? — Да, Ваше Высочество. Но я так думаю, что было бы неплохо, коли Вы сами, собственноручно, напишите дарственные надписи на первой странице каждого журнала. Хотя бы для императоров России и Австрии, и королеве Великобритании. Ну и турецкому султану с персидским шахом. — Ты прав. К тебе в типографию придут, заберут все. Отправят уже от меня, от моего имени. Ступай, ты великий хикоячи. — И эмир, взметнув полами тяжелого халата, ушел. Его свита, люди в халатах стоимостью в половину линкора, последовала за ним. А мне были вручены подарки от них. Видимо, знают, что деньги для меня ценностью не являются, потому дарили книги. Я и не знал, что здесь сохранились такие. А куш-беги, улыбаясь, протянул мне тонкую сафьяновую папку, в которой меж листов добротной бумаги лежал (внимание!!!) папирус. Один-единственный довольно большой ветхий лист, расчирканный странными символами и выцветшими рисунками. Древний Египет? Здесь? Не может быть! Подарок эмира, куш-беги и еще пары высших сановников я нес сам, а остальное за мной в добротном сундуке несли пара парней из дворцовой службы. Дома я вручил им по золотому, и довольные слуги пошли обратно, рассуждая меж собой о прелестях некой Динары. Судя по всему, парни в веселый дом направились. — Сундук мне в комнату. — Приказал я подскочившему и поклонившемуся Мансуру, ставшему у меня мажордомом, и потому перебравшемуся в Коканд. На рабочих участках служат его подчиненные, а старый перс следит за моим домом в Коканде. — и это тоже. Только нежно, это очень ценные книги. — Хорошо, господин. — Коротко поклонился мажордом, и остался распоряжаться, а я подошел к небольшому арыку, и в следующий момент уже мчался по городу к развалинам старого мазара. Удобно, что весь Коканд, как и любой здешний город, исчерчен множествомканалом и арыков. Они здесь основа водоснабжения, проходят практически по каждой улице. Ну, где уклон позволяет. У меня позволяет, арык проходит прямо сквозь двор. Плюс отличный колодец в центре двора, глубокий, с прекрасной холодной водой. На площадку, где меня ожидали восемнадцать крысок, я выскочил уже через несколько минут. Улыбнувшись, погладил ближайшую по мордочке. Прикольные животинки, никогда не забуду, как при моей первой жизни мой сын приволок в дом бело-серого крысеныша. Стоит, просит у матери его оставить, а та орет со второго этажа: «Или крыса будет жить в доме, или я!!!». Да уж, было дело в прошлой жизни… |