Книга Женихи для герцогини, страница 77 – Надежда Соколова

— Это, между прочим, одно из популярных кушаний в моем мире, — обиделась Вика.

— Твой мир теперь здесь. Привыкай. У нас так не едят.

— Да никогда. Надоело мне здесь до ужаса. Хочу на Землю. И найду способ, как уговорить родителей вернуть меня туда.

Сандра лишь скептически хмыкнула в ответ на это заявление.

В дверь постучали, и, дождавшись разрешения войти, зашел Джордан с кипой чего-то в руках.

— Ваша Светлость, ваш отец велел передать вам эти свитки, чтобы вы смогли пополнить свой багаж знаний.

Ох, как же он теперь вычурно и витиевато изъясняется… Или просто повторяет за отцом?

Свитки были перемещены на стол. Бывший жених почтительно поклонился и сразу же вышел. Девушки переглянулись.

— Зато не скучно, — пожала плечами ромина, садясь в кресло и беря в руки один из текстов. — Давай, присоединяйся.

Тоскливо вздохнув, Вика взяла первый же попавшийся свиток. Развернув, с удивлением уставилась на незнакомую вязь, похожую на арабский.

— И как это читать?

— В конце должна быть подвеска. Сожми в руке или повесь на шею. Это язык богов. Древний и практически забытый.

— Язык богов, а свитки хранятся у демонов? Весело тут у вас…

Найдя зеленую прозрачную «капельку», молодая герцогиня решила не рисковать и не цеплять на себя непонятно что, просто сжала в левой руке, держа правой свиток. Что тут у нас? Правила поведения? Этикет, что ли? И насколько он отличается от земного? Как оказалось, отличался: если в повседневной жизни демонам и демонессам давала практически полная свобода, вплоть до возможности развратного поведения, то во время артара молодежь должна была полностью подчиняться приказам старших. Те, кого «вводили в свет», обязаны были покорно стоять возле своих родителей до начала званого вечера. В это время выказывать свой характер было запрещено. Старшие особи могли осмотреть новичка с головы до ног, задать о нем любые вопросы его родителям и даже получить право провести весь вечер в компании понравившейся особи. Отказ от молодого поколения не принимался.

— Домострой, — свиток с грохотом опустился на стол. В груди разгорался уже знакомый огненный шар.

— Да ладно тебе. Ты все-таки дочь Костадона. Вряд ли тебя все это коснется.

— Ты-то откуда знаешь, что именно меня коснется? Ты ж эту гадость не читала.

— Оттуда. Правила практически неизменны во всех трех мирах. У людей молодежь представляют так же.

— И тебя?

— Нет. Я как раз не была представлена свету. Эта жуть планировалась после объявления твоей помолвки, а может, и параллельно с ней. Ты же старшая в роду. Но теперь, думаю, никакого представления и не будет. С высшим светом при дворе Императора я уже познакомилась и пообщалась самостоятельно, да и женихов себе тоже, по идее, нашла… Так что смысла нет.

Вика подавила острое желание вспомнить и повторить вслух все те разнообразные цветастые эпитеты и метафоры, которыми награждал молодняк во дворе пожилой дворник дядя Сеня каждый раз, когда выходил под вечер на работу.

— А у тебя что?

— Местные мифы и легенды. Ты, например, знала, что матерью жоринаров считается Великая Паучиха? Оттого они такие огромные и многолапые…

— Да я и самих-то жоринаров не знаю…

— Везет тебе. Меня ими все мое детство пугали. Огромные шестилапые псины синего цвета, способные без особого напряжения увезти на себе сразу трех-четырех рыцарей в доспехах. Всеядны, кстати.