Книга Запретная любовь, страница 27 – Надежда Соколова

Всю дорогу, минут десять езды, чужие руки демонстративно находились на гениталиях Ритона. Намек был более чем ясен: при ближайшем случае на нем выместят и боль, и стыд, и унижение.

Небольшая полянка перед чащей выглядела ухоженной: трава была пострижена, земля — утоптана. Оставалось поставить тенты для удобства высокородных, а под ними — стулья, столики и еду. Этим и занялись мужчины-дроу, включая Ритона. Довольно быстро те, кто имел на это право, переместились под защитную ткань — начал накрапывать дождь, и защита оказалась очень кстати. Двое послов, изъявивших желание погонять дичь, вновь сели на лошадей и отправились внутрь чащи. Слуг и мужей никуда не отпускали, а потому они, вытянувшись в струнку, стояли неподалеку у тентов в полной готовности — вдруг кто-нибудь из высокородных изъявит желание поразвлечься.

Сиятельнейшая Анирана подозвала к себе первого мужа, поставила на колени, начала кормить с руки, словно прирученное животное. Одна из дам, последовав ее примеру, то же самое сделала со вторым мужем. Они оба стояли в позе покорности — руки плотно сжаты между коленями, грудь выставлена вперед, зад выпячен — на сырой земле вполоборота, не очень далеко от Ритона, и он мог бы поклясться, что видит, как их лица медленно заливает краска стыда. Нечасто, ой нечасто Анирана позволяла себе публичное унижение обоих «старших» супругов.

Сестра одного из послов, отправившихся в чащу, высокая хрупкая эльфийка с правильными чертами лица, густыми черными волосами и крупными зелеными глазами, оставшись без присмотра брата, сделала знак Ритону, и он послушно подошел, готовясь к любому капризу.

— Сейчас мой брат найдет дичь, и мы все отправимся на охоту, — тонкие пальцы нежно поглаживали выпиравшие из шорт гениталии, заставляя Ритона сходить с ума от желания, — я приказываю, чтобы ты бежал за моей лошадью. Держался за седло и бежал. Все понял?

— Да, госпожа, — рвано выдохнул он, не особо вдумываясь в смысл сказанного. Разве можно думать, когда «съедает» страсть?

Эльфийка говорила что-то еще, Ритон покорно выдыхал «да, госпожа» в нужных моментах, а сам представлял на ее месте Лину. Ему хотелось, чтобы ее руки ласкали его член и яйца, заставляя сгорать от желания.

Очень скоро из леса послышались звуки охотничьего рожка — сигнал остальным желающим присоединиться к добыванию дичи.

— Мужчины остаются. Все, — отдала приказ Анирана, выходя из-под тента и направляясь к своей лошади.

Эльфийка бросила недовольный взгляд на Ритона, но спорить с владычицей дроу не решилась.

Нортон и Арий встали только после того, как всадники скрылись за деревьями.

— Ранси, — нехорошо улыбаясь, позвал Нортон, — подойди.

Уже зная, что его ожидает, Ритон повиновался.

Охота не удалась — об этом на следующий день судачили все слуги. Праздник сиятельнейшей Анираны был испорчен. Первый раз за несколько сотен лет работы у местного врача было более чем достаточно. По замку стали ходить слухи, что такое окончание вроде бы веселого мероприятия является дурным знаком: Анирана чем-то прогневала Темную Богиню. Никто понятия не имел, во что выльется в дальнейшем такое предзнаменование.

Лина слушала болтовню слуг вполуха. Подумаешь, звери не пожелали становиться плюшевыми мишками в руках их убийц и проявили норов. Ах, раны, ах, синяки. Что там тех ран и синяков. Не больше, чем у любого мужчины-дроу после порки. Кто ж виноват изнеженным фрейлинам, что они всю свою сознательную жизнь ублажали себя любимых, а теперь в ужасе рассматривают собственные телеса, покрытые ссадинами и гематомами? И это многим просто не повезло. Некоторые сумели взобраться на толстые ветви деревьев и отсидеться там.