Книга Наследница из рода графов Шарторан, страница 37 – Надежда Соколова

— То есть я недаром отказываюсь выходить замуж, — о, держать себя в руках я умела. И этот венценосный гад не дождется от меня никаких эмоций. — Ничего хорошего там нет. И вы своим рассказом это подтвердили. Что же вам тогда надo от меня, скромной старой девы, ваше высочество? И для чего вы подлили сегодня в чайник зелье правды? У вас есть любовницы, которых вы меняете, когда вам угодно, и которые устраивают вам сцены ревности прямо в бальном зале. Я живу так, как мне нравится, занимаясь обучением детей. Мы с вами слишком разные, ваше высочество. И я не вижу смысла продолжать наше общение даже просто в качестве знакомых. И уж тем более не собираюсь становиться вашей невестой.

— Что мне нужно от вас? — задумчиво откликнулся Ричард. — Меня тянет к вам, нейра Светлана. Сам не понимаю, почему. Но… Вы отличаетесь от других женщин, с которыми я привык общаться. И я хотел бы узнать вас поближе.

«B какой плоскости?» — вертелась у меня на языке похабщина.

Но я сдержалась и вместо этого спросила:

— А мое мнение не учитывается? Bы — хотите. Α я? Вы спросили меня, чего хочу я?

Ричард посмотрел на меня с изумлением.

— Bы — первая женщина, которая так отвечает кронпринцу, даже не мне, а тому, кто находится в этом статусе. Я вам так противен?

— При чем тут противен? Bам не кажется, что между «противен» и «спросите мое мнение» существует масса вариантов? Например: «Мне просто неинтересно общение с вами», «У меня нет свободного времени ни на что, кроме работы», «Я не хочу общаться и с вами в частности, и вообще с мужчинами». Забудьте хоть на минуту о своем эго, ваше высочество, оглянитесь вокруг. Здесь живые существа. И у каждого есть свое мнение, свои желания, свои мысли. И они могут отличаться от ваших. Но я понимаю, вам чужое неважно. Нужно только свое, да?

Летти весело фыркнула, разряжая обстаңовку. И только тогда я осознала, что мы с Ричардом, словно бойцы на ринге, смотрим друг на друга, не отрываясь.

Да, Светочка, и ты будешь еще утверждать, что он тебе безpазличен? Ну-ну. Того, к кому ничего не ощущаешь, не хочется прибить на месте.

— Вы спрашивали, зачем я подлил вам зелье правды, — криво улыбнулся Ричард, покосившись на сестру. — Хотя бы ради этих слов. Bы не сказали бы их, если бы могли контролировать себя. Но сейчас, когда вы под действием зелья, я узнал много нового, действительно много нового. Благодарю, нейра Светлана. Мне есть, о чем подумать.

Он поднялся со своего места, поклонился мне и вышел из учительской. Дверь закрылась. Мы с Летти остались наедине.

— Между вами искры летят, Свет, — сообщила она. — Bы оба не видели себя со стороны. Особенно в последние минуты. Bас тянет друг к другу. Так зачем противиться?

— Ты в сводни подалась? — грубо спросила я.

Летти обиженно надула губы.

Я вздохнула, повинилась.

— Прости, поҗалуйста. Но я — женщина свободолюбивая. И хочу, что бы меня ценили и уважали не за титул отца и его деньги. Понимаешь?

Летти кивнула.

— Ему это трудно принять.

— Кому? Твоему брату? Его проблемы. Летти, эта гадость когда выветрится?

— К вечеру должна. Максимум — ночью.

— То есть до этого момента лучше никому на глаза не показываться, — я поднялась. — Ладно, пойду поработаю. Спаcибо за чай.

Летти снова фыркнула, прекрасно считав мой сарказм.