Книга Наследница из рода графов Шарторан, страница 11 – Надежда Соколова

И пусть попробует доказать, что это не так. В какой-то степени я действительно познакомилась с принцессой только что. А до этого я знала Летти, девчушку-бунтарку, не желавшую подчиняться местным правилам патриархата.

— Ее высочество никогда не подходит к незнакомым людям. О чем вы с ней говорили?

Я вздохнула, устало так, как будто мне надоели эти расспросы, все больше напоминавшие допрос.

— Мам, ты мне не веришь? Может, спросишь у самой принцессы, почему она подошла ко мне? О чем мы могли говорить, если не были знакомы? Знакомились.

— Это запрещено придворным этикетом. Вас должны были представить друг другу.

Я с трудом сдержалась, чтобы не пожать плечами. Плебейский жест, недопустимый в высшем обществе.

— Хочешь сказать, что я лгу тебе? Зачем? Что мне это даст?

Мать молчала. Смотрела на меня излишне пристально и молчала. Она чувствoвала, что я что-то недоговариваю, что тут тoчно есть какая-то тайна. Чувствовала, но не могла этого доказать. А я отвечала ей спокойным взглядом и совершенно точно не собиралась облегчать ей жизнь. Мой опыт общения с людьми там, на Земле, научил меня многому, в том числе и врать с видом полнейшей невинности. Ну вот я и в этом мире начала наконец-то применять свои умения.

Мать все же отвела взгляд. И поджала губы. Да так, что они превратились в тонкую линию.

Ну, и что теперь вы с отцом станете делать? Он так мечтал о моем представлении ко двору. Я здесь. И внезапно для вас у меня появилась влиятельная знакомая. Ни ты, ни отец не рискнете доставать ее расспросами. Принцесса подчиняется только своему отцу, императору. Остальных она посылает пешим ходом в голубую даль. И имеет на это полное право по тoму же придворному этикету. Так что вы, мои дражайшие родители, можете извертеться, как ужи на сковороде, но ничего у Летти не выпытаете. Да и я вам не скажу правду.

Мать окинула меня еще одним взглядoм, внимательным и в то же время предупреждающим, и вернулась к отцу.

Я с равнодушным видом отвернулась и от них, и от остальных придворных.

Мое представление придворным состоялось довольно скоро, буквально через несколько минут после ухода матери. Ко мне подошел лакей, одетый в цвета императорского рода, — синий и красный — и с поклоном проводил на площадку возле трона, туда, где сидели император с супругой.

Высокий худощавый шатен средних лет, с цепким взглядом и острыми чертами лица, его величество Фредерик Благословенный правил этой страной уже лет тридцать, если мне не изменяла память. Жили в этом мире долго. Высшая аристократия — до трехсот лет, мелкие бароны и богатые купцы — до ста пятидесяти. Работяги и крестьяне, конечно, мерли как мухи и в пятьдесят могли уже на кладбище оказаться. Но их как раз никто не считал.

А император… Императору было больше сотни точно. И последние три десятка он сидел на троне, сменив своих родителей. Они, уставшие от бремени власти, отправились в один из закрытых магических миров, нечто вроде санатория, где и доживали отпущенный им век.

Отец рассказывал, что у императора имелись пятеро официальных детей — двое от первого брака и трое — от второго. Первая җена умерла при родах. На второй его величество женился после пяти лет траура. Летти, судя по всему, была дочерью oт второго брака, младшей, единственной из трех дoчерей, еще не выданной замуж.