Книга Поверить в любовь, страница 34 – Надежда Соколова

— Чаще всего — да, госпожа.

— И каждый раз ты восстанавливаешься у медиков?

— Если порка не сильная, то нет, госпожа, — ему было неприятно об этом говорить, но промолчать не позволял чип. А хозяйка… Она, похоже, не догадывалась, что тема ему неприятна.

Ее руки жгли его грудь снаружи, так же, как стыд жег изнутри. Стиву казалось, что он весь горит.

— Тебе плохо? — странная тревога в голосе.

— Нет, госпожа, — организм практически полностью восстановился, с чего бы Стиву чувствовать себя плохо..

— Ты красный.

— Это стыд, госпожа.

Он ждал очередного вопроса: «Ты умеешь стыдиться?». Ее вопросы, словно у маленького ребенка, заставляли Стива чувствовать себя тряпкой и полным ничтожеством.

— Прости, — внезапно смутилась хозяйка, убрала руки с его груди, отошла на шаг назад. — Я… Я не знала, что эта тема тебе неприятна.

И Стив произнес то, о чем мог бы потом жалеть всю оставшуюся жизнь:

— Только рядом с вами, госпожа.

Необычная ситуация поставила Алису в тупик. В ее родной семье о рабах никогда не говорили, но галанет и местные богачи были свято уверены, что рабы не имеют своих чувств. Раб не имел права что-то чувствовать, кроме физической боли. Стыд, унижение, привязанность — все это чувства свободного человека, но не раба.

И вот теперь перед Алисой стоял раб, красный от стыда.

«— Я не знала, что эта тема тебе неприятна.

— Только рядом с вами, госпожа».

Прозрачный намек, которого не понял бы разве что клинический идиот. Алиса как минимум нравилась Стиву. И он стыдился того, что она видела, не только сегодня.

— Я тебе нравлюсь? — решила все же уточнить Алиса.

В глазах Стива мелькнула и исчезла боль, не физическая, душевная.

— Да, госпожа.

Похоже, не только нравилась…

Алиса вспомнила про отчима, бывшего раба, человека сдержанного, но все же проявлявшего и чувства, и эмоции. Получалось, что информация, рассказанная о рабах, была враньем, если не полностью, то частично точно.

— Стив, — Алиса не знала, как себя вести в такой ситуации, — Я… Я никогда не думала…

Она осеклась, понимая, что только что чуть не сказала глупость.

Ее руки легли на грудь Стива. Снова. Нервный жест, попытка успокоиться.

— Я… Мне было тяжело сегодня, когда я смотрела, как дед…

Боль в глазах уже не исчезала, она росла все сильней и сильней.

— Не надо. Не ты должен стыдиться, а они…

Он молчал. Чип подавлял любую волю, даже желание говорить.

— Стив…Скажи что-нибудь…

— Я раб, госпожа. Вещь. Игрушка, — голос Стива казался надломленным.

— Не надо так, — Алиса прижалась к груди Стива. — Обними меня, пожалуйста.

Его руки обхватили ее за талию, прижали к себе нежно и в то же время отчаянно.

Алиса стояла, слушая, как часто бьется сердце Стива: и не хотела разрывать контакт. Еще месяц назад она не поверила бы, если бы кто-то сказал ей, что самым родным человеком на всем свете для нее станет раб. Чужой раб.

Первый раз в жизни Стив почувствовал себя грязным, недостойным прикасаться к своей хозяйке. Его тело было осквернено, душа — искалечена. Он никогда не станет ровней той, которую сейчас прижимал к себе. Стив понимал это, и его сердце обливалось кровью от горя.

Голова хозяйки доверчиво лежала на груди у Стива. Простой жест, ничего не несший в себе. Но Стиву, никогда не знавшему ласки и тепла, и этого жеста было достаточно, чтобы сходить с ума от ревности, горечи и обиды. Она не его, никогда не станет его, что бы ни произошло. Совсем скоро она выйдет замуж и будет по ночам делить постель с другим мужчиной, а он, Стив, сможет только наблюдать за их отношениями да покорно отсасывать у ее мужа, подставляя зад ему при первом же приказе. Постельная игрушка. Раб.