Книга Ведьмино счастье, страница 46 – Надежда Соколова

Ира не столько ела, сколько тщетно пыталась понять, что такого особенного в выбранном папочкой вампире. Почему он? Какие скрытые достоинства скрываются за этой постной физиономией?

— Пообщайтесь, дети, — прямо-таки лучась энтузиазмом, предложил отец после завтрака, поднимаясь из-за стола и оставляя Иру наедине с этим, мягко говоря, странным типом. — Архаал, я надеюсь, ты задержишься у нас подольше.

Жених неуверенно кивнул.

Едва дверь закрылась, он повернулся к Ире:

— Что-нибудь более пристойное ты надеть не могла? — говорил он сухо, безэмоционально, в глаза не смотрел. — Ты — моя будущая жена, а значит, обязана вести себя подобающим образом и не компрометировать нашу семью. Иначе зачем мне такая…

Он не договорил, но и так было понятно, какое именно слово повисло в воздухе.

Именно это слово и стало последней каплей. Эмоциональное напряжение, в котором Ира жила в последнее время, дало о себе знать, оболочка, скрывавшая силу бешеной ведьмы, треснула в один миг, пружина негодования распрямилась.

Дальнейшие события Ира помнила смутно. Все казалось ей смазанным, нечетким, будто смотрела она через толщу воды.

Миг — и воздух в комнате стягивается в тугой узел, да так, что тяжело дышать. Еще миг — и круглые глаза у жениха в буквально смысле скачут на лоб от ужаса. Миг третий — и пространство заполняет то ли смех, то ли вой, громкий, жуткий, потусторонний. Ира видела перед собой искаженное страхом лицо гостя, видела, как врывается в зал отец, что-то кричит, по крайней мере, губы точно шевелятся, но слов не разобрать. Затем, через очередное количество мгновений, разрывается ткань мироздания, появляется черная дыра, и из нее вываливаются Стивен, Ирвинг и ба. Демоны пытаются успокоить Иру, держат ее за руки, по очереди смотрят в глаза, ба стоит рядом, водит по воздуху руками. Все трое красные от напряжения, а Ира… Ира чувствует невероятное облегчение, успокоение, радость от того, что непосильная ноша спала с плеч.

Последний миг — и кто-то будто вырубает свет: Ира проваливается в спасительный обморок.

Любить иных — тяжелый крест,

А ты прекрасна без извилин,

И прелести твоей секрет

Разгадке жизни равносилен.

Борис Пастернак

Всякая человеческая голова подобна желудку: одна переваривает входящую в оную пищу, а другая от нее засоряется.

Козьма Прутков

Пришла в себя Ира от бивших в глаза солнечных лучей. «Прибью того, кто шторы не закрыл», — подумала она и открыла глаза. Реальность встретила ее собственной комнатой в особняке Стивена. За несколько секунд Ира вспомнила предыдущие события и вздрогнула. Да уж, настоящая ведьма, блин, повеселилась она в вампирьем доме на славу. Хотя, с другой стороны, этот ботаник жених точно рядом больше не появится. Желудок напомнил о себе веселой музыкой.

— Да встаю я, — буркнула Ира, попыталась подняться и недоуменно нахмурилась: тело словно свинцом налилось, ни руку поднять, ни ногу опустить. Только языком работать и оставалось.

— Что за… — начала было Ира, но договорить не успела: дверь в комнату открылась, на пороге встала ба.

— Пришла в себя, гроза вампиров? — ворчливо спросила она.

— Они первые начали, — обиженно ответила Ира.

— И поэтому ты снесла к чертям весь дом?

Ира сглотнула.

— Плохая шутка, — сообщила она, тщетно стараясь осмыслить услышанное.