Книга Ведьмино счастье, страница 27 – Надежда Соколова

— Природа, говоришь? Ничего с ним не сделаешь? — Ира повела плечами, на ладонях сами собой вспыхнули разноцветные молнии. — Ну уж нет. Фиг ему, а не других баб. Собрался на мне жениться? Ну вот пусть и встает у него теперь только на меня. Остальные перетопчутся.

В комнате прогремел гром, молнии разрослись до своих обычных размеров, сверкнули и пропали.

— Ну и что ты сделала? — тяжело вздохнула ба. — Тебя мать с бабкой не учили сначала думать, потом говорить? Он же теперь во всех смыслах с тебя не слезет.

Пускай ты выпита другим,

Но мне осталось, мне осталось

Твоих волос стеклянный дым

И глаз осенняя усталость.

Сергей Есенин

Весьма остроумно замечает Фейербах, что взоры беспутного сапожника следят за штопором, а не за шилом, отчего и происходят мозоли.

Козьма Прутков

В том, что ба была права, Ира убедилась уже через полчаса, когда в выбранную для занятий комнату ворвался, сшибая все на своем пути, яростно рычавший ураган. Ничего знакомого в нем Ира не обнаружила. А вот он, похоже, неплохо знал ее, потому что ломанулся прямо к ней, игнорируя и прабабушку, и пуфики.

— Ты, — прорычал ураган, остановившись в миллиметре от лица Иры, — ты, сволочная ведьма…

— Клятва, — мило улыбнулась Ира, чувствуя себя отомщенной: не одному же ему издеваться над ней, пусть и только во сне.

— Я тебя и с клятвой отдеру, — прошипел «ураган», хватая ее за локоть и открывая портал.

Странно, но она не чувствовала страха: угрозу всерьез она не приняла, и когда оба оказались в отделанной коричневыми цветами спальне, Ира уточнила:

— Изнасилование считается причинением вреда. А ты клялся в обратном.

Уже превратившийся в человека Стивен снова злобно зашипел:

— Никогда баб не насиловал, но для тебя сделаю исключение.

Он притянул ее к себе, властно впился в губы поцелуем, как будто стараясь подчеркнуть ее место в этом доме.

Препирательства и удовлетворение от сработавшего проклятия взбудоражили Иру, и она ответила таким же жестким поцелуем, вкладывая в него и ожидание яркого секса, и безбоязненное отношение к будущему мужу, и надежду на бурную ночь с ним. Впрочем, с последним она поторопилась: за окном светило солнце, а значит, времени для постельных игр у обоих было предостаточно.

Стивен целовал умело: его язык варваром вторгался в ее рот, танцуя там зажигательный танец, губы будто пили из нее силы, и Ира очень скоро почувствовала головокружение.

Мужские руки проникли под кофту и начали требовательно мять грудь, доставляя удовольствие своей грубой лаской.

«Синяки останутся», — мелькнула последняя здравая мысль, и Ира растворилась в своих ощущениях. Тело налилось истомой, промежность увлажнилась, соски набухли. Возбуждение накатывало волнами. Никогда и ни с кем Ира не сходила с ума так явно. Она тяжело и прерывисто дышала, надеясь, что он, тоже возбужденный, не будет долго мучать ее, и она испытает наслаждение, бурно кончив.

Когда его рука проникла ей в трусы и начала массировать клитор, Ира выгнулась кошкой и всхлипнула. Она хотела этого чертова демона, прямо сейчас, всего и без остатка.

— Хорошая девочка, мокрая, — выдохнул он рвано ей в ухо.

Как они оба избавились от одежды, Ира не помнила. Очнулась она в кровати, под ним, постанывая от наслаждения, двигаясь в такт его движениям. Его, как ей казалось, огромный член в очередной раз как будто заполнил ее всю, дойдя даже до лона. Стивен резко дернулся, кончая, сжал рукой бугорок ее груди, она вскрикнула и кончила следом.