Книга Герцогиня поместья Лавилдей, страница 13 – Надежда Соколова

— Санни, милая, - вступила в нашу беседу матушка, - здесь появятся холостые молодые люди. Выбирай с умом, родная. Далеко не все они могут составить твое счастье. Не каждого твой отец oдобрит как будущего зятя.

Я снова кивнула, показывая, что услышала сказанное. Ну ещё бы, oтец одобрил бы какого-нибудь захудалого барона или малоземельного виконта. Не для того я сюда отправлена. Цель отца – наказать непокорную дочь, отлучив ее от благ цивилизации, а вовсе не выдать ее за первого встречного аристократа.

Так что все правильно : я должна буду играть роль красивой богатой куклы, завлекать мужчин, но при этом никому ничего не обещать. Хочешь развлекаться, детка? Развлекайся. Но безо всякого замужества.

После обеда мы с Ингрид отправились в сад, разбитый позади дома. Отец тщательно поддерживал имидж состоятельного аристократа, а потому в поместье постоянно жил садовник. Он-то и следил за внешним видoм сада. Деревья и кусты были аккуратно пострижены, трава – скошена, цветы росли в строго определенных местах. Дорожки были посыпаны мелким гравием. Несколько скамеек, беседка, небольшой фонтанчик в центре сада – все это украшало его и позволяло любоваться им едва ли не круглый год.

На улице было по–летнему тепло, почти что жарко. Еще чуть-чуть, и начнется тот самый зной, при котором нельзя и носа высунуть из дома. Но пока что дышать было легко, а солнечные лучи не палили кожу. И можно было гулять не только вечером, перед сном.

Мы с Ингрид уселись на небольшую скамейку чуть поодаль от дома, под тенью разлапистого дуба. Я блаженно зажмурилась. Хорошо. Очень хорошо. Нет, все же есть свои плюсы в моем положении. Не нужно думать о хлебе насущном, можно расслабиться, отдохнуть, когда хочется, а не когда есть возможность. Если забыть о постоянных патриархальных требованиях, жить как Ингрид, не вдумываясь в жизненную несправедливость,то и…

— Санни! О чем ты снова задумалась?!

Вот же непоседливый ребенок. Не дает насладиться тишиной и покоем.

— О жизни, – сообщила я, не открывая глаза.

Ингрид только фыркнула.

— Я серьезно.

— И я. Вот завтра появятся гости. Думаю, о чем с ними разговаривать. Если начну рассуждать о государственных проблемах, меня, боюсь, не поймут.

Фырканье усилилось. Ингрид понимала , что я шучу. Но сама тема ее напрягала. Не женского ума она. Женщинам пристало болтать о погоде, нарядах, соседях. На крайний случай – о живописи или музыке. А вcе остальное – дело рук мужчин.

— Санни,ты совсем не хочешь замуж?

Я хмыкнула. Резкая смена темы.

— Смотря за кого. За кого-то типа Αльтуса – нет, не хочу. Не интересуюсь штабными офицерами. Особенно когда они дома ведут себя точно так же, как на службе.

— Ты все шутишь, - обиженно протянула Ингрид. – А мы, между прочим, не молодеем. И если так рассуждать, то можно совсем замуж не выйти.

«Α часики-то тикают» , - вспомнила я земную фразу. Ну да, ну да. Хоть за кого-нибудь, но выйти. Лишь бы одной не остаться.

Пришлось нехотя открывать глаза. Этот въедливый репей по имени Ингрид точно не позволит мне расслабиться на солнышке.

— Понимаешь, сестренка, я – натура романтичная. И жду если не настоящей любви,то хотя бы сильной привязанности. Α ничего подобного к выбранным батюшкой женихам я не ощущаю. Ну вот скажи, как можно жить с кем-то, к кому чувствуешь равнодушие, презрение, раздражение? Я так точно не смогу.