Книга Графиня из забытого поместья, страница 45 – Надежда Соколова

Гром за окном я привычно проигнорировала.

Глава 31

Мылась я как обычно с помощью служанки. Сидела куклой в чане и ждала, пока меня помоют и затем аккуратно натрут маслами, чтобы источать нежнейшие ароматы. Затем переоделась в самое простое домашнее платье из своего гардероба, скромное, длинное и закрытое, и готова была идти завтракать. Ну и заодно – выяснять отношения с женихами.

В этот момент в дверь постучали.

— Войдите, – безучастно откликнулась я.

Дверь открылась. Порог перешагнула мама. В отличие от меня, она выглядела шикарно в своем темно-зеленом платье с узким лифом и пышными юбками.

— Как ты, детка? – спросила она участливо.

Я пожала плечами. Как я? Странный вопрос. Ка я могу сейчас быть?

— Не знаю. Сложно сейчас сказать что-то определенное. Слишком мало времени прошло. Мам, папа во сне приходил. Сказал, завтра Наташку с детьми сюда переправит. И поможет с домом моды в самой столице.

— Дом моды – это хорошо, - откликнулась задумчиво мама. – А вот Наташа… Чувствую я, твой папа хочет сделать из меня образцовую бабушку. Без моего на то желания, конечно же.

Я лишь руками развела. Да и все равно мне было, какие там планы лелеял папа в отношении всех нас. Он один раз уже допланировался до моего разбитого сердца.

К завтраку мы с мамой спустились вдвоем. Я чувствовала себя этаким роботом, который выполнял несложные команды.

Женихи, сидевшие за столом, встретили нас настороженными взглядами. Как будто пытались заранее понять, что же еще можно от меня ожидать. Я заставила себя не думать о пустовавшем месте, раньше занятом… Не нужно это. Все в жизни меняется. Ко всему привыкаешь.

Поэтому я поздоровалась, уселась на свое место и принялась завтракать.

Автоматически открывала рот, закладывала туда еду, жевала, глотала, снова открывала рот.

Я не смотрела на то, что ем. Мне попросту было не интересно. Наелась – и хорошо.

— Ваша светлость, с вами все в порядке? – осторожно поинтересовался Норгор ближе к концу завтрака.

Я подняла взгляд от тарелки, огляделась. Мама спокойно ела. А вот женихи выглядели напряженными и встревоженными.

— Сегодня конец отбору, - сообщила я равнодушно. – После завтрака я произнесу четыре формулы отречения. И вам всем больше не придется придумывать, как бы меня развлечь.

— Почему-то я именно этого и ждал, - задумчиво проговорил Оринус.

Да? Ну вот и отлично. Значит, сюрпризом мои слова не стали. Чудненько.

После еды я сообщила каждому жениху, что отбор завершен, и они ушли порталами, вместе со слугами и вещами. Мы с мамой остались наедине.

— Будем наслаждаться тишиной, пока это возможно, детка, - улыбнулась она мне. – Завтра здесь будет, гм, многолюдно.

Это намек на мелких Наташки? Так она сама, без них, может шуметь. Обычно громче, чем мелкие вчетвером. Там столько нерастраченной энергии, что можно ветряные мельницы сутками крутить.

У Наташки было двое парней и две девчонки. Семилетние Степка и Лизка и пятилетние Антон и Дашка считались грозой всей округи, особенно когда появлялись где-то сразу вчетвером. Няньки за ними не поспевали, а потому долго в Наташкиной семье не задерживались. То сами уволятся, то Наташка уволит, с формулировкой: «За бездеятельность и нерасторопность».

И если раньше я удивлялась, почему, при таком боевом поведении, ни с кем из четверки ничего, кроме синяков и несильных ушибов, не случалось, то теперь все стало ясно. Дед-бог, очевидно, умел магически обезопасить любимых внуков от любой мало-мальски серьезной неприятности.