Книга Жена для эльфийского принца, страница 36 – Надежда Соколова

Гуляли, как и было оговорено, пятнадцать минут. Альберт прилежно выполнял роль гостеприимного хозяина и водил невесту по усыпанным гравием дорожкам, мимо пышных цветников и тщательно обрезанных кустов. Последний раз он появлялся в этом саду двадцать лет назад, сразу после смерти матери, и уже успел забыть, как выглядят редкие сорта роз и тюльпанов при дневном свете. И сейчас он гораздо охотнее любовался бы цветами в одиночку, а не утаптывал дорожку вместе с той, кто был не по нраву.

Шли молча. Альберта гнетущая тишина не волновала. О чувствах девушки он предпочитал не задумываться. Изредка издалека доносились голоса, в основном мужские: женихи старались понравиться невестам, опасаясь гнева богов.

Когда, наконец, все вернулись из сада в гостиную и расселись по креслам, Вика повернулась к невестам:

— Итак, ваше решение? Кому-то не понравились женихи? Я слушаю.

Конечно же, понравились все. Даже Альберт. Сам он с трудом сдержался от изысканного эльфийского мата, когда вампирша, в течение прогулки смотревшая на мир исподлобья, стала вдруг активно расхваливать своего молчаливого спутника. Такой подставы он не ожидал, надеясь поскорей смыться куда подальше от данной партии. Выходило, что ему и дальше нужно было обязательно встречаться с этой… не совсем красивой представительницей своей расы.

Вика посмотрела на него с непонятным выражением во взгляде. Вроде как сочувствовала. Альберт все же высказался мысленно, пытаясь хоть так снять раздражение. Дожились. Ему сочувствуют. И кто? Жрица! Хотя, следует признать, он и сам себе сочувствовал в тот момент: вовсе не такая спутница жизни виделась ему в мечтах.

Невесты что-то задумали. Вика видела это невооруженным взглядом. Ей, представительнице другого мира, трудно было ориентироваться в местных реалиях. Фольклор и поверия также находились вне ее области знаний, а потому разобраться в намерениях девушек Вика не могла, по крайней мере, сразу. Раньше, до измены своего бывшего, она, может быть, и посочувствовала бы эльфам, помня, что женская месть — штука страшная. Но теперь, когда, как казалось Вике, она попала сюда, в этот мир, исключительно из-за предательства Серого, никакое сочувствие в ее душе не шевельнулось. «Сами виноваты, — подумала она, провожая взглядом Альберта, попавшего в лапки вампирши, — меньше выделываться надо было. Чистоту крови они блюдут, видите ли. А бастардов так и плодят». Она почему-то не сомневалась, что ни одна из невест не откажется от жениха из «высшей расы». В принципе, так и вышло: своих кавалеров расхваливали все. А если учесть, что наименее титулованный из эльфов носил звание какого-то там советника эльфийского правителя и являлся графом, становилось понятным нежелание невест упускать такую крупную добычу. «И все-таки они что-то задумали», — решила Вика, слушая дифирамбы спутницы Альберта и глядя с сочувствием на шокированного этой ситуацией принца.

Закрепив, хотя бы полуофициально, за каждым эльфом одну из невест, она направилась в библиотеку: надо было все же побольше узнать об этом загадочном мире. Вопреки ее опасениям, письменная речь далась ей так же легко, как и устная.

«Аларанатай, или мир десяти рас, был создан богами на заре миров, — читала Вика, сидя в кресле, — все расы изначально мирно уживались вместе. Но затем раскрылись врата, и на землю мира хлынули потоки захватчиков, разделив Аларанатай на несколько частей». Перед внутренним взоров развертывались картины битв, благородных и подлых поступков, любви и предательства. Вика настолько увлеклась чтением, что не слышала, как скрипнула дверь.