Книга Невеста по ошибке, страница 62 – Надежда Соколова

Потом были карточные игры на раздевание. Ира в карты играла относительно хорошо, благо опыт был, и дракониц, конечно же, обыграла, и не раз. В итоге только на ней одной и оставалась какая-то одежда.

Они, может, посидели бы и дольше, но Ира уже начала откровенно зевать.

Добравшись до постели, она завалилась под бок не спавшему Генриху, пробормотала:

— Спатки, все спатки, — и мгновенно вырубилась.

Утром ее разбудил обиженный на весь свет Ричард.

— Сволочь, — Ира в очередной вкусно зевнула, едва за братом закрылась дверь, — не мог попозже вломиться.

Генрих ответить не успел: в дверь постучали.

— Госпожа, — раздался из коридора перепуганный голос служанки, — ваш отец просит вас прийти к нему.

— На ковер вызывают, — весело хмыкнула Ира. — Интересно, портал откроют сегодня или все же подождут до завтра.

— Не любишь ты драконов, — ухмыльнулся Генрих.

— Я снобов не люблю, — проворчала Ира.

Минут через пятнадцать, приведя себя в порядок и переодевшись в домашнее платье, она, как примерная дочь, сидела в спальне родителей.

— Милая, — на этот раз с ней беседовала мама, так сказать проводила воспитательную работу, — ты специально все это устроила, да? Чтобы мы реже виделись?

— Мам, — Ира качнула головой, — не забывай, пожалуйста, что я прожила на Земле тридцать с плюсом лет, долгое время проработала в школе и тоже умею манипулировать. Ваше общество — застоявшееся болото. Только не говори, что ты сама этого не видишь. Ваших мужчин давно пора отправить в Штаты или Западную Европу, пусть там им в подробностях расскажут о правах женщин. Тебе, может, такое положение дел нравится, а тем девчонкам, с которыми я ночью сидела, нет. Но их уж точно никто не спрашивает. Видеться мы можем и у тайгеров. Но ты ведь там не появишься, да? Драконья гордость не позволит?

— Ты стала очень резкой, родная, — вздохнула мама.

Ира пожала плечами:

— Уж какую воспитали.

В ответ — тишина.

* * *

Время, проведенное у драконов, было насыщенным не только для Генриха. Отец тоже редко появлялся в отведенных ему покоях. Пользуясь ситуацией и своим новым положением свекра дочери кронпринца, он упорно занимался урегулированием различных политических проблем и решением старых вопросов.

— Не могли подольше здесь пробыть, — ворчал он, когда пришла пора возвращаться порталом домой, — хотя бы на пару недель задержаться.

— Пап, тебя мама забудет, — хмыкнул Генрих.

— Зато пользу империи принесу, — отрезал отец.

Но с поведением Луизы пользу принести не получилось. За последние проведенные у драконов сутки Генрих услышал еще о трех случаях разрывов помолвок. И во всех, как и следовало ожидать, проявили решительность девушки.

— Ты — опасное оружие, — сообщил Генрих Луизе вечером, за день то отъезда. — Тебя запусти в стан врага, ты и там смуту посеешь.

— Это вам, мужикам, ответка за столетия рабства женщин, — отрезала Луиза.

— Рабства? — искренне изумился Генрих. — Какое еще рабство? Мы вас бережем, холим, лелеем. Что вам еще нужно? Посмотри на свою мать. Скажешь, она недовольна жизнью? Веселая, с румянцем на щеках, снова беременная.

— Она — да. Но другие женщины не хотят так жить, — Луиза явно вышла на тропу войны. — Мы, вообще-то, разные. А вы всех косите под одну гребенку.

— А как они хотят жить? — поднял брови, выражая крайнюю степень удивления, Генрих. — Стрелять из пистолета, сражаться на поле боя, драться с мужчинами?