Книга Невеста по ошибке, страница 25 – Надежда Соколова

«Это ж кто ему уже успел доложить, что я — человечка, — заинтересовалась Ира. — Тут вроде никто об этом и не знает».

Вслух же она произнесла:

— Не понимаю, конечно, куда нам, людям от сохи, до некоторых кошачьих благородных. Так кем служите-то? Тапочки в зубах приносите?

Зрачки в глазах вытянулись, радужка заиграла всполохами.

— После бала я тебя убью, самолично, — пообещал «добрый» супруг и выскочил из комнаты.

Дверью, правда, на этот раз не хлопнул.

Генрих сбежал в подвал, туда, где в бочках и пыльных бутылках хранился алкоголь различной степени крепости. Вообще, конечно, с появлением иномирянки Генрих все чаще нарушал неписаные правила своего круга — люди его положения вызывают слуг, а не сидят в подвале сами в обнимку с пузатой бутылью. Но сейчас Генриху не хотелось об этом думать — его слишком сильно бесила новоявленная супруга.

— Сопьешься, — насмешливый и усталый голос отца Генрих услышал прежде, чем скрипнула наверху входная дверь. — И откуда здесь бокалы? Ты овладел телепортацией?

Генрих, к тому моменту приканчивавший уже третий бокал гномьего самогона, раздраженно дернул плечом:

— С Артуром пили за несколько дней до свадьбы. С тех пор и стоят.

— Твой начальник охраны вроде трезвенник? — вопросительно изогнул брови отец, садясь на пустой бочонок напротив Генриха.

Тот фыркнул:

— Он свои полбокала два часа цедил.

— Спаиваешь приятеля, — покачала головой отец все с той же иронией в голосе. — Нехорошо, сын.

— Пап, ты пришел, чтоб меня жизни учить? — проворчал Генрих. Самогон уже подействовал. Убивать жену не хотелось. Так, покалечить чуток, чтобы нервы не мотала.

— Я пришел, потому что твоя мать переживает. Ты слишком резок и груб с женой, Генрих.

Генрих зарычал:

— Не напоминай мне о ней.

— Сын… Надеюсь, ты не собираешься распускать руки?

— Никогда женщин не бил, даже таких стерв. Но эта…

— Пророчество, сын, — многозначительно напомнил отец.

— «Выберешь одну — получишь другую. Не спорь с богами — станет хуже. С ней станешь счастлив, если поумнеешь», — процитировал по памяти Генрих. — Как с этой… можно стать счастливым?

— То есть ты уверен, что уже поумнел? — насмешливо уточнил отец.

Генрих опрокинул в себя очередной бокал самогона:

— Я никогда не был глуп. Ты сам меня учил.

— Не всему, сын, не всему. Заносчивости ты научился сам.

— С моими корнями это естественно!

Отец хотел что-то сказать, но только укоризненно покачал головой, поднялся и молча вышел из помещения.

Генрих выругался и потянулся за бутылкой. Учат его, учат. Достали. Все достали.

После ухода психованного супруга Ира вызвала Лалу и пошла мыться перед сном. В глубоком чане сложно было вымыться самостоятельно без привычки, а потому Ире снова пришлось прибегать к помощи служанки. Погрузившись по шею в ароматную белую пену, Ира отмокала, пытаясь расслабиться. Как говорилось в ее бывшем мире: «Шок — это по-нашему», и теперь, после дня треволнений, Ира тщетно пыталась осмыслить произошедшее. Она, считавшая себя старой девой, причем далеко не худышкой, попала в тело юной красавицы. Вопрос: куда делась та самая красавица? Еще один вопрос: как Ира будет обживаться в непонятном фэнтезийном мире? И третий, самый важный вопрос: что делать с нервным мужем?

Почувствовав, что начинает засыпать, Ира вымылась с помощью Лалы, переоделась в длинную, полностью закрытую ночную рубашку розового цвета, и легла спать.