Книга Разыскивается: белая и пушистая, с криминальными наклонностями!, страница 56 – Надежда Соколова

Тащить детеныша крылатого змея на куске простыни обмотанной вокруг шеи животного было сложно. Малыш не в какую не хотел идти в город, упирался или издавал рокочущий звук. Пару раз мимо нас проходили горожанки со слабыми нервами с чего-то начинали истошно визжать, не мне не змеенышу это не нравилось, но в отличие от меня детеныш быстро нашел на них управу. Он раздувал щеки как шарики и плевался чем-то клейким, после такого снайпера горожанки затыкались по причине временного расставания со своим сознанием. Я, конечно, попыталась первый раз привести одну такую припадочную в чувства но, во-первых: чуть сама не приклеилась, а во-вторых: женщина, очнувшись, начинала орать и дергаться как уж на сковородки. Так что я решила с этими может и милыми, но весьма нервными женщинами не связываться.

Добравшись до постоялого двора, постучала в закрытые ворота, там меня мило послали, правда, не уточнив куда но, услышав угрозу сделать незадачливого отправителя евнухом при помощи тупого ножа все же соизволили открыть и впустить меня несчастную. При виде моего питомца паренек как-то сжался, но стойко выдержав взгляд змееныша, закрыл ворота, дождался, когда мы будим далеко и только тогда решил прилечь и отдохнуть на землю. Правда непонятно почему парнишка решил так резко свалится, может хворает бедненький?

На первом этаже никого не было, и я свободно поднялась на второй этаж со змеенышем вместе. Не в конюшне же его оставлять, еще сопрет кто.

Дверь в мою комнату была не заперта и я, открыв ее первым дело, затолкала туда детеныша, а потом и сама зашла.

К моему не сказанному счастью Батя не куда не ушел, он задрых на моей кровати в обнимку со своими и моими пожитками.

— Батя подъем! Дочь вернулась! — радостно известила я.

Батя сев на кровати протер глаза и уставился на меня как на покойницу, странно побледнел, а на лбу появилась испарина.

— Эль, а что это с тобой рядом стоит? Скажи, что это ряженный, а не то, что я думаю — прошептал он.

— Бать это именно то, что ты думаешь! — улыбнулась я — ты не знаешь, кому его можно продать подороже?

— Хвостатая ты чего — покрутил он пальцем у виска — кто же будет себе чаую покупать?

— Не знаю — пожала я плачами — да я и никакую чаую не предлагаю я детеныша крылатого змея нашла.

— Ты дура!

Выслушав длинный монолог Бати который плавно перешел в некролог, задумалась. Почесала затылок, покосилась на ящерицу, усердно изучающую унитаз, из двери в ванну только хвост и торчал.

— И я за этой заразой еще и бегала, ладно — вздохнула я — сейчас искупаюсь, а там уже и решу, что с чауей делать.

Вытащив ящерицу за хвост из ванной, залезла в воду, в которой еще вчера мылась. Что поделать, сейчас ловить служанку, просто сил нет. Быстро окунувшись, облачилась в красный костюм, нужно будет сходить в следующем городе на рынок, а то одежды совсем нет.

— Эль с тобой все в порядке? — участливо поинтересовался Батя, когда я вышла из ванной.

— Да, а что такое?

— Да бледная ты и под глазами тени залегли, а еще поцарапанная вся и рука опухшая.

— Угу, а еще нос свезенный, и колени тоже — горько усмехнулась я — можешь не перечислять, я себя в зеркале видела.

Благо Батя умеет читать и определил нужную мазь из моих запасов. Как гласила этикетка, мазь поможет быстрей заживить ссадины и синяки коих у меня оказалось превеликое множество. Намазав пострадавшие места ничего волшебного не заметила, ссадины и синяки, на глазах сходить не стали.