Книга Разыскивается: белая и пушистая, с криминальными наклонностями!, страница 47 – Надежда Соколова

Да… не повезло Бате на клофелинщиков нарваться.

— А я думала, что этот дед что-то ценное в кармане держит, даже не удержалась, посмотрела — вытащила я из кармана небольшой мешочек и извлекла на белый свет сережку.

Хочу заметить, вещица очень красивая, все детали так тонко сделанные, но и тем не менее четко. Серьга была в форме дракона с крыльями и украшена множеством зеленых камушков, что создавало вид чешуи. Очень красиво, ничего не могу сказать, но и весила эта сережка, хочу заметить не фигово, и длинной была.

— И когда ты только успела? — сощурился Батя.

— Когда возле деда споткнулась и поменяла мешочек с серьгой на вареную картошку — улыбаясь как чеширский кот, щурилась я на солнышке.

— А ты то, как до такой жизни докатилась, а мелкая? Неужели жизнь такая плохая?

— Да почему плохая? Просто не хочу иметь господ, а жизнь у меня нормальная ничуть не хуже твоей, едим, спим одинаково и по башке получаем поровну, так что жизнь меня ничуть не меньше обделила чем и тебя. — Беззаботно ответила я.

Никогда не имела привычку кому-то жаловаться и сейчас не собираюсь! Пусть лучше думает, что у меня с головой не все в порядке и ворую я для удовольствия.

Ехали мы шагом, потому что ни у меня, ни у Бати после ночной скачки желания даже прорысить не появлялось! Хотя и хотелось добраться до города побыстрей.

За время бурной скачки я нещадно натерла икры пряжками на путлищах (путлище — ремень, на котором держится стремя) да и пятая точка нет-нет да побаливает. А вот что болит у Бати, я не знаю, он ни на что не жаловался.

Сев боком на седле и оставив одну ногу в стремени, от скуки разглядывала деревья, росшие вдоль дороги, прыгающих по ним белочек и даже в зарослях разглядела оленя.

Солнце нещадно припекало, временами сильный ветер поднимал столб пыли.

— Бать, у тебя есть вода? — спросила я, вытирая слезившиеся глаза.

— Держи — вместо ответа протянул он мне флягу.

Жадно присосавшись к фляге, я опустошила ее на треть, и жизнь показалась лучше, чем минуту назад.

— Спасибо — вернула я фляжку.

Батя положил ее в седельную сумку и, как-то нахмурившись, спросил:

— Так как все-таки тебя звать?

— Да как хочешь!

Батя опять нахмурился и замолчал.

Было жутко любопытно, какое имя мне придумает Батя, в последнее время я стала воспринимать это как игру. Может, так я себе и настоящее выберу, хотя… посмотрим.

— Я конечно и дальше могу называть тебя хвостатой — почесал затылок «папочка» — но на людях это как-то неудобно, так что будешь Эль, конечно если не захочешь назвать свое имя — и выжидательно на меня посмотрел.

— А почему Эль? — спросила я, мне конечно не особо интересно, но все же…

— А мне этот напиток очень нравится — пожал он плечами.

Ну, Эль так Эль, главное что не водка или самогон!

— А тебя как зовут?

— А как звала, так и зови — буркнул он — я хоть так своих сыновей вспоминаю, ох… и соскучился я по ним, да и по дочке тоже. Жена, наверное, волнуется, где ее муженька леший уже две недели носит!

Хм… две недели? А разве до соседней империи не пол годика пешком, а? Это же на чем Батя сюда приехал? Свой вопрос я и озвучила.

— Не пешком это уж точно — усмехнулся Батя как-то грустно — меня маг один так сказать подвез, он на турнир собирался и меня захватил.

— А обратно так можно?