Книга Разыскивается: белая и пушистая, с криминальными наклонностями!, страница 198 – Надежда Соколова

Похитители при лучшем рассмотрении и правда, очень похожи, не близнецы конечно, но однозначно братья. Оба коротко стрижены, брови и ресницы темные, хотя волосы светлые. Оба худощавые и немного непропорциональные, слишком длинные у них руки и ноги — это их не уродует, но смотрится довольно странно. Один «братец кролик» был чуть выше другого, но выглядел он, немного младше, хотя черты лица намного грубее и нос когда-то был сломан. Впрочем, нос, похоже, страдал и у другого братца, просто значительно реже.

Я этих моральных уродов хорошо запомнила! Так, на всякий пожарный. Чтоб если что, так опознать смогла.

Младшенький (условно) помахал перед моим лицом рукой:

— Эй, с тобой все в порядке?

Идиот — вынес вердикт мой мозг — протащил меня столько на плече, еще о самочувствии спрашивает! Он что, реально думает, что это очень удобная поза для транспортировки людей? Или эти два гада думают, что похищенные люди в принципе не могут чувствовать себя плохо?

— Кажется у нее шок — задумчиво пробормотал старший.

Младший на него опять уставился пустыми глазами, а старший от него отшатнувшись, тряхнул головой и прошипел:

— Перестань, говори нормально, у меня итак голова раскалывается, а тут еще ты с ментальным трепом.

— А если кто услышит?

— Да какая разница? — отмахнулся старший братец. — Девчонка была одна, за нами никто не следит, а что услышит она — кивок в мою сторону — то уже не расскажет. Хватай ее и пошли быстрей, с ее самочувствием позже разберемся, как из города уберемся.

— А если она так и не очухается? Как мы узнаем, где серьга?

А сережки-то у меня и нетуууу. И что делать? Смысл начинать говорить, если сказать нечего? Остается только молчать и строить из себя идиотку. Может еще слюну пустить или соплю из себя выдавить для достоверности? Определится я не успела, меня снова перекинули через плечо, и я поняла, как чувствует себя мешок картошки. Мерзкое ощущение, знаешь, что с этими дядями никуда идти не стоит, но сделать ничего не можешь кроме как каждые пять минут с плеча сползать. Несильно помогает в спасении себя любимой, но моего похитителя это откровенно начало раздражать, а это хоть и мелочь, но приятно.

Выругавшись, меня перекинули на другое плече, да так, что у меня дух выбило. Эх, тяжела ты судьба иномирской пленницы…

— Фриз! — прикрикнул старшенький на младшенького. — Осторожней с ней.

— А чего она постоянно ерзает, и сползти норовит? — огрызнулся этот… АнтиФриз.

— Она это не специально, успокойся.

Меня дотащили до городской стены, технично пропихнули в дырку за кустами в этой самой стене. Я еще раз попробовала сделать шашлык из своих похитителей, потому что мне ужасно не хочется покидать город. АнтиФриза это волновало мало, гореть, эта сволочь не стала, как и его брат. Поэтому мне пришлось, снова успокоится, потому что мне пообещали отрезать уши.

Через кушери растущие возле городской стены мои похитители пробрались довольно бодро, хотя и шипели, когда ветки царапали оголенную кожу. К слову, одежды на них осталось мало после моей попытки поджечь негодяев. Негодяи в отличие от своей одежды — не горят, чешуя у них огнеупорная, поэтому остались они в одних немного тлеющих лохмотьях с дымком. Была бы я чувствительной барышней, давно бы стала пунцовой от упоминания моей персоны со столь нелестными эпитетами. Но в моей нынешней ситуации не до защиты морального облика, тут бы физический сохранить в целостности.