Книга Разыскивается: белая и пушистая, с криминальными наклонностями!, страница 160 – Надежда Соколова

Ас помог Таш забраться в седло, так как самостоятельно сделать это в длинном платье, да еще на каблуках, было невозможно: конь то и дело норовил наступить на шлейф.

— У тебя все губы в крови, кровожадная ты наша — усмехнулся Ас и стал хлопать себя по карманам, возможно разыскивая платок, но я его опередила, вытерев за компанию все лицо об подол платья.

— Да уж, за тобой не поухаживаешь — притворно расстроился Ас и заскочил на лошадь.

А я? А мне что, пешком идти?

А нет, про меня не забыли! Подняв за подмышки, запихнули в седло впереди себя и словно в тиски обняли за талию. Видно Ас окончательно решил, что я чокнутая, причем буйная, а таких нужно держать крепко — не дай бог укусят!

Мы ехали неспешным шагом, а Чуя шла за нами следом, держа в пасти придушенную мной ворону, мне даже показалось, что делает это она с какой-то гордостью. Даже немного удивительно, почему она ее не съела.

— Тебе не кажется, что твой психоз на почве ворон уже нужно лечить? — пробормотал Ас мне на ухо и вытащил из моих волос воронье перо.

Я вздохнула и, поерзав в седле, устраиваясь поудобней, ответила:

— Ас, я в который раз объясняю: с этой вороной что-то не так.

— Птица как птица — вздохнули мне на ухо.

— Я одну и туже птицу вижу уже не первый раз, когда на меня напали скелеты на болоте я видела эту же ворону!

На что угодно готова поспорить, что Ас сейчас скептически ухмыляется.

— И как же ты отличаешь, та это ворона или нет?

— Не знаю — буркнула я, понимая, что мне не верят — эта ворона имела какой-то странный взгляд и своеобразное карканье — пробубнила я и снова заерзала в седле, но уже не потому, что неудобно сидеть, а потому что неудобно говорить такие глупые, на первый взгляд, оправдания.

— Перестань ерзать! — сквозь зубы проговорил Ас.

— А что такого?

Таш ехавшая до этого молча, заржала.

— Неважно — вздохнули позади меня — ты давай, не отвлекайся, мне же интересно.

— Ну и меня удивляет еще одна странность в этой птице — замялась я, не зная как сказать, может для этого мира такое свойство воронам присуще.

— Ну? — протянул Ас.

— Эта ворона умудряется летать в темноте, хотя это не ночная птица.

Я спиной почувствовала, как Ас неожиданно напрягся:

— А вот это многое меняет — выдал он — нужно забрать тушку у Чуи.

Дохлую ворону у Чуи смогли забрать, наверное, только с пятой попытки. Ас покрутил пернатую падаль, нахмурился и молча ее спалил, в ярко зеленом пламени. Потом долго допытывал меня на постоялом дворе: сколько раз я видела конкретно эту птаху и что после этого случалось. Собственно не всегда эта птица была вестником несчастья, но вот и при появлении марионетки, и когда на нас напали гоблины, и когда меня по болоту гоняли скелеты, я всегда слышала карканье. Вороны в темноте не видят, а этот конкретный мешок перьев, свободно порхал в ночи и нагло каркал.

— Ладно, давайте расходится спать, завтра рано утром в путь — устало сказал Ас.

Я решила немного ему напомнить:

— Сколько можно ходить пешком? У нас же есть кристалл!

— Есть — согласился Ас — но лучше не будем искушать судьбу, или ты моя дорога забыла, что умудрилась выйти замуж? Да? Так я тебе напомню! Кстати, покажи шею.

— Душить собрался? — покосилась я на Аса.

— Хотелось бы, но нет, хочу взглянуть, что там у тебя за татуировка вырисовалась.