Книга Баронесса из другого мира, страница 56 – Надежда Соколова

И к нужному времени стояла в холле, одетая в темно-синее пышное платье, с лентами и бутонами на юбке и расшитым бисером лифом. Сверху, конечно же, модная шубка, на ногах — сапожки на невысоком каблучке, на голове — теплая шляпка.

Портал открылся. Миг, и мы уже в столичном театре, на премьере оперы «Виконтесса и ветреный принц». Как я узнала от Дерека, имя режиссера, поставившего оперу, считалось скандальным. Он то оголял ноги своим актерам прямо до середины бедра, то заставлял их произносить со сцены «крайне неприличные слова, которые мужчины используют исключительно в своем кругу», то утверждал, что в его постановках поднимаются острые социальные проблемы, тогда как все аристократическое общество было уверено, что ничего, кроме попытки эпатировать, там нет.

В общем, столичный режиссер сделал себе имя исключительно на эпатаже. Так, по крайней мере, уверял меня Дерек, заранее рассказавший, куда именно мы идем, и что нам предстоит увидеть.

На новую постановку должна была набиться уйма народу. Но Дерек, как представитель высшей знати, имел свою ложу. И места нам в любом случае были обеспечены.

Театр блестел и переливался огнями, как богато украшенная новогодняя елка.

По хорошо освещенному тротуару сновали лакеи, кучера пытались поставить кареты как можно ближе ко входу, сотрудники правопорядка, одетые в зеленые мундиры, следили за соблюдением того самого порядка. В общем, все были при деле. Только аристократов я не видела.

— Все уже внутри, — ответил на мой вопрос Дерек. — Обычные традиции столичных придворных. Спектакль скоро начнется, нужно успеть пообщаться со старыми знакомыми и завязать новые знакомства.

И правда. Наивная я. Смысл дышать свежим воздухом, когда нужно связи завязывать и укреплять.

Внутри, в холле театра, было так же светло, как и снаружи. Магические шары под потолком давали достаточно света, и я могла рассмотреть все в деталях, включая мелкий бисер на платьях прогуливавшихся по холлу аристократок.

Нас увидели. Дерека узнали. На меня посмотрели с любопытством.

Мы без проблем добрались до ложи, закрепленной за Дереком. Небольшая, но на первый взгляд уютная, она располагалась так, что из нее можно было наблюдать практически за любым действием, происходившим на сцене.

Между тем свет погас, занавес поднялся, и на сцене появились в прямом смысле слова полуголые девицы. Зал дружно ахнул, в рядах послышались хлопки сидений. Кто-то с чересчур тонкой душевной организацией решил сберечь свои нервы. Но бОльшая часть зрителей осталась и принялась жадно следить за всем, что происходило на сцене. А там как раз вышел молодой красавец. Вышел и начал выбирать себе девушку по вкусу. Я с трудом сдержала смешок. Да уж, режиссеру в очередной раз удалось эпатировать местную консервативную публику: красавец очутился в доме терпимости.

В течение всей постановки красавец, оказавшийся ветреным принцем, гулял по дому терпимости, тесно общался с работавшими там девушками, умудрился даже влюбиться в молодую виконтессу, непонятно каким образом оказавшуюся там, где ей находиться совсем не следовало. А во дворце, одна-одинешенька, скромно ждала его невеста, молодая красивая принцесса из соседнего государства.

В конце концов, за сутки до свадьбы, принц внезапно поумнел, раскаялся, помирился с невестой и женился на ней, бросив свою виконтессу. Счастливый конец. Во всей красе.