Онлайн книга «Приручить миллионера»
|
— Ты не работаешь? — спросил он, когда Дорская поставила на стол тарелку с мясом и порезанные огурец с помидором. — С чего ты взял? — насмешливо взглянула она на него. — Я — репетитор. С детьми занимаюсь. «С чужими, не со своими», — так и хотелось добавить Славику. Но он вместо этого благоразумно занял рот куском мяса. Ели молча. Славик сосредоточенно набивал живот, соскучившись по нормальной еде. С Дорской, судя по всему, никогда нельзя было быть уверенным, поешь сегодня или останешься голодным. Остатки маргарина и тарелка гречки Славика не впечатлили. Ему хотелось мяса. Можно просто жареного, можно сначала маринованного, а потом уже хорошо прожаренного, но мяса. Он, здоровый мужик, не желал питаться одной гречкой и заедать ее остатками варенья. — Посуда на тебе, — сообщила Дорская после то ли позднего завтрака, то ли раннего обеда. — Опять, — проворчал Славик. — А на тебе когда будет? — А вот спроважу тебя куда подальше, и на мне будет. — Стерва. — Удивил. Да, такую удивишь. — Слушай, ты вообще красишься? — поддел ее Славик, скорее из злости, чем из интереса. — Одеться, причесаться, накраситься не пыталась? Глядишь, и замуж вышла бы. — А что там делать, замужем? — удивленно вскинула брови Дорская. — У плиты всю жизнь стоять и таких нахлебников, как ты, кормить? — Помрешь же с котами. — Да уж лучше с котами, чем с подобными тебе типами. Сказала и выплыла королевой в коридор. Славик фыркнул. Нашлась принцесса. У плиты ей стоять не нравится. А убить жизнь на обучение чужих детей нравится. Логики Славик не видел. Впрочем, откуда в женских рассуждениях логика?! Недовольно ворча, он поднялся и направился к раковине — мыть ненавистную посуду. Эх, была бы тут посудомойка… Глава 9 На улице было хорошо: прохладно, не особо солнечно, работай не хочу. Собственно, Лера и не хотела. Она с удовольствием полежала бы на кровати с книжкой или, в конце концов, пыль в очередной раз протерла бы. Но спортзалы были ей недоступны, так что приходилось поддерживать форму, стоя раком на огороде. С другой стороны, было бы что поддерживать. Не сказать, чтобы Лера разъелась, но талия, видимая в восемнадцать лет, сейчас уплыла в дальние дали. Все же репетиторство во многом было сидячей работой. Так что, когда появлялось свободное время, Лера заставляла себя выйти на улицу, порвать траву на участке. Кроме картошки и лука с укропом, они с матерью ничего не высаживали. Обе работали практически без выходных, у обеих не хватало сил выкладываться еще и на огороде. Правда, на участке росло несколько плодовых деревьев. И в дальнем углу пыталась выжить одичавшая клубника. Но и все. Соседи с завистью посматривали на пустовавшие сотки, пару раз даже предлагали купить часть. Но Лера с мамой вежливо всех посылали. Мало ли, как жизнь повернется. Может, надо будет продать дачу, с домом, и переехать в квартиру. Лера, в домашнем халате, выбрала место с тенью, наклонилась, стала махать серпом, срезая пучки травы. — Какие аппетитные формы открываются с этого ракурса. — насмешливо заметил знакомый голос сзади минут через десять. Лера отложила серп на горку травы, разогнулась, повернулась, ухмыльнулась: — Неужели запал? На мои формы? И даже изнасилуешь? — Лечиться не пыталась? Голову особенно, — скривился Славик. — У тебя на насилии пунктик. |